Print this page

Новости

Мир Ларисы Васильевой

30.09.2015

В клубе «Импрессум» состоялся творческий вечер известной российской поэтессы, писательницы и общественной деятельницы.

Творчество Ларисы Васильевой и ее общественная деятельность отмечена множеством наград, в том числе Большой Бунинской премией в номинации «Поэзия», итальянской премии имени Анны Ахматовой, премии «Роза Петрарки» и других. Она является президентом Международной Лиги писательниц, профессором Ноттингенского университета в Великобритании, членом Академии российской словесности.

До начала встречи оставалось еще долгие полчаса, а Зал медленно, но неуклонно наполнялся. Среди таллиннских читателей и почитателей Ларисы Васильевой можно было увидеть историка и писателя Марата Гайнуллина, журналиста Александра Хмырова, культуролога Бориса Туха, поэтесссу Марину Тервонен. Да мало ли кого.

Не будет преувеличением сказать, что Ларису Васильеву в Таллине не только помнят, но по сей день читают и любят.

Началу заседания клуба «Импрессум» предшествовала импровизированная фотосессия. Гранд-дама русской литературы позировала доброму десятку фотографов с удивительной естественностью и благодушием человека, который многое повидал и снисходителен к человеческим слабостям, особенно светскому любопытству и неугомонной общительности.

Заседание клуба «Импрессум» открыл его соучредитель издатель газеты «Комсомольская правда в Северной Европе» Игорь Тетерин.

«Как слышно!», - протестировал он свой микрофон и обратился к виновнице торжества, - «Лариса Николаевна протестируйте микрофон».

«Люблю!», - неожиданно произнесла единственное слово Лариса Васильева.

Зал разразился аплодисментами.

Мы с нетерпением ждали этого визита, - продолжил свое вводное слово Игорь Тетерин, - Лариса Николаевна - человек удивительной судьбы, переживший страшную войну. Может быть, не все знают, но отец Ларисы Николаевны был одним из конструкторов знаменитого танка Т-34, нашего оружия победы. Лариса Николаевна не стала конструктором. Она стала поэтом. Она пишет стихи, исторические романы, исторические трактаты и даже является соавтором истории танка Т-34.

Игорь Тетерин, отметив, что по интернету пришло очень много вопросов, пообещал, что три автора самых лучших вопросов получат книги Ларисы Николаевны, в том числе и совсем свежую – «Исчезновение императора». И предоставил слово писательнице, ради которой все и собрались.

В жизни все бывает первый раз. Были залы и больше, - обратилась к собравшимся Лариса Васильева, - Но какие у вас лица! Нужно жить, чтобы еще что-то случилось! Будем жить!

Зал заинтригованно притих.

Лариса Васильева после едва заметной паузы заявила, что начнет со стихов. Но начала с интригующего философского суждения. «Всего десять десятков лет назад мы начали жить при электрическом свете. И мы его не задумываясь транжирим. А ведь Пушкин писал при свече и не знал никакого электрического света. Еще одно обстоятельство Лев Николаевич Толстой однажды написал глупость. Без женщин врачей, учителей и пр. мы обойдемся, сказал он. Но через десять лет это уже звучало ахинеей. Сегодня женщина и лечит, и учит. И как бы они обошлись без нас. Вот эти обстоятельства очень меня напрягают и дисциплинируют.  Мы находимся у основания конца… Или начала.

А сейчас я прочту вам стихи, - вернулась к обещанному Лариса Васильева. Прошу мне не аплодировать, строго добавила она. Давайте отдохнем прежде, чем начать разговор.

Без паузы, сразу на одном дыхании Лариса Васильева прочла стихотворение, опубликованное в журнале «Юность» в 1964 году.

Я открыла весну и плакучую осень,
и в глазах твоих добрую силуоткрыла,
и бездонного неба тревожную просинь;
я открыла все то, что не раз уже было,
что другие давно до меня открывали,
что другие потом в суете забывали,
что веками земля щедро людям дарила,
я опять все нашла, я опять все открыла.  

Затем были еще стихи, без пауз и перерывов. Наконец прозвучали слова «... а жизнь то клюква, то малина, то волчья ягода опять». Выдох. И – Аплодисменты.

Сергей Владимирович Михалков написал, что талантливый человек не может постареть, - продолжила Лариса Николаевна, - мне эти его слова понравились, и я стараюсь этому следовать. Литературный процесс почил. Все умерли из поколения 20 века. Новые не проклюнулись. А иные лучше не проклевывались бы.

Тут пришла записочка из зала, в которой Ларису Васильеву попросили высказаться о поэзии и прозе нашей эпохи. «У меня в готовящейся к изданию книге «Путешествие друзей с врагами» есть перечисление самых-самых. 21 фамилия.  Там и Пушкин, и Толстой (которого я не люблю), и Булгаков, и Симонов (он немножечко под вопросом). Список кончается Валей Распутиным».

Для всех, кто не вошел в это список, продолжила Лариса Васильева, - не значит, что они плохие. Для них находятся свои места. Предъявляя такой счет чувствуешь, что литература дело более серьезное, чем нам кажется.

В 21 веке вы не видите никого? – прозвучал вопрос.

А в ответ – Ищу, но пока никого не вижу.

Мы с сыном засучили рукава, - переключилась Лариса Николаевна на другую тему, - и создали музей танка Т-34. Я там теперь на работе. Этого музея не было бы, если бы мы его не «замутили». Музей очень молодит. Казалось бы, могу сидеть и ногти красить, а на мне все проблемы висят. Будете в Москве приезжайте. Вы, друзья из Таллина, пройдете без билета.

Книги у меня идут одна за другой. 23 ноября в Колонном зале Дома Союзов будет мой юбилейный вечер. И я готовлюсь и готовлю людей, которые придут меня поздравить, - и вдруг Лариса Васильева добавила, - Этот зал для меня очень важен. Там в марте 1953 года лежал товарищ Сталин. Я девчонкой стремилась попасть в Колонный зал. Попрощаться.  А он меня не захотел. В давке на Трубной площади я все и услышала: «Издох, собака!» и много чего еще. Когда через 22 часа я пришла домой (мама в панике уже обзвонила все морги), то было ощущение, что я пострела на 10 лет. У меня появилось гражданское самосознание и понимание, что не все так, как кажется.

Прозвучал вопрос от известного в Эстонии журналиста Николая Караева: «Вы уникальный специалист в том, что касается о женах и детях у власти. Говорят, что абсолютная власть развращает абсолютно. Как власть действовала на детей и жен?»

Кремлевские жены очень разные, - ответила Лариса Васильева, - они очень сильно влияли на своих мужчин. Но только Нина Хрущева могла прямо сказать: «Никита, что ты возишься с этой кукурузой, займись чем-нибудь другим!». А Крупская выбрала Ленина не в мужья, а в вожди, говорила она. Он ведь довольно рано перестал существовать во власти. Он получил три пули и фактически умер. Крупская делала все, чтобы он выглядел живым. Раиса Максимовна хотела, чтобы у нас все было как там, на Западе, но по коммунистически. Горбачев как-то подошел ко мне и сказал, что не было минуты, чтобы он о ней не думал. О Наине Ельциной? Она очень верная жена. Я никогда не стала бы о ней писать. Мои кремлевские жены закончились на Раисе Максимовне.

Игорь Тетерин на правах ведущего задал вопрос, пришедший по электронной почте: - Вы одна из немногих российских писателей, которых читают эстонцы. Сохранились ли связи с эстонскими издателями?

Да, - отвечала Лариса Васильева, - Две книги у меня вышли на эстонском языке. Одна у меня есть. А вот другой нет. Нельзя ли ее купить в Таллине?

Вдруг  зале поднялась эстонка, прижимая к груди увесистый томик на эстонском языке.

Это мне? – обрадовалась Лариса Васильева.

- Нет. Это моя книга. Но я очень хочу получить автограф, - отвечала читательница.

Было самое время объявлять автограф-сессию.

 


Другие новости