Print this page

Пресса о нас

В лабиринтах русской истории и культуры есть своя логика и свои тайны
В лабиринтах русской истории и культуры есть своя логика и свои тайны
Борис ТУХ
08.03.2017

Наш собеседник – профессор Александр Ужанков, который открывает скрытый смысл многих русских литературных памятников: от «Слова о полку Игореве» до народной сказки «Колобок»

Ждали конца света

- Последние лет двадцать, - сказал Александр Николаевич, - Россия пытается найти свое место в мире, и учёные тоже пытаются его определить, говоря о русском коде или русской цивилизации. Любая цивилизация строится на четырёх краеугольных камнях: 1. вера (для русских - православная вера), 2. язык, национальная самоидентификация (на каком языке говоришь - к такой нации принадлежишь), 3. история, 4. культура.

Посмотрим, как понимали историю древнерусские книжники: история есть разворачивание божественного промысла в отношении народа до Страшного суда. Сознание средневекового европейца, в том числе русского человека, было эсхатологическим: по окончании 7 000 лет со дня сотворения мира все ожидали конца света.

- В каком году должен был наступить конец света?

- Согласно Священному писанию, от сотворения мира до Рождества Христова прошло 5 508 лет. 7 000 – 5 508 = 1 492. (Правда, конец света не наступил, но зато именно в том году Колумб открыл Америку. Многозначительное совпадение!) Русские летописи обрываются в конце пятнадцатого века. И поэтому название свода русских летописей - «Повесть временных лет» - надо произносить с ударением на первое «е» в слове «временных», а не на «ы». Наше бытие – временно, противопоставлено вечности.

Четвёртый краеугольный камень, вслед за верой, языком и историей - культура. Литература. Если история учит патриотизму, то литература – нравственности.

Русская литература отличается от западной. Западная основана на европейской идее эвдемонии, то есть на идее построения земного счастья. В русской культуре душа важнее материального. В русской классической литературе путь человека либо к Богу, либо от Бога.

У нашей культуры был свой путь

- Во всей без исключения русской литературе?

- Если это настоящая литература. Просто нужно уметь прочитывать между слов этот путь. Важен не сюжет, а детали. Возьмем хотя бы сказку «Колобок». Дед и Баба – творцы. Они сотворили Колобка, дав ему идеально круглую форму. Колобку стало скучно лежать на подоконнике. А все греховные поступки – от скуки. Он и покатился. А катиться, как известно, можно только по наклонной плоскости. Которая приводит его в Лес – средоточие всяких греховных страстей. И смотрите, с кем встречается Колобок: Зайка серенький – страх перед всем на свете; Волк – агрессия; Медведь – сила, государственная власть. И всякий раз Колобок в своей песенке выступает только от своего имени. А кто его создал – не говорит. Гордыня! А лиса – искусительница, прелестница. А кто главный прелестник? Дьявол! У Колобка есть изначальное предназначение: послужить Творцу. Но он послужил Дьяволу, а потому должен быть съеден.

- Я не православный. Значит, я не могу считаться человеком русской культуры?

- Даже если вы не православный, вы находитесь в лоне русской культуры, то есть проникаетесь ею. Другое дело, если мы рассматриваем становление русской культуры, русской цивилизации, обращаем внимание на ее истоки - тогда православный компонент обязателен. Русская культура развивалась на протяжении семи столетий именно в рамках православия. Секуляризация, проникновение мирского начала в культуру, мы наблюдаем в 1640-е годы и позже. Например, в стиле барокко, который пронизывает и поэзию (Симеон Полоцкий, который получил образование в Вильно), в архитектуре, и иконографии (Симеон Ушаков). Во второй половине XVII века ощущается влияние западной культуры, но православная приспособляет ее под свои традиции. И когда мы говорим о русской цивилизации, православный компонент имеет важное значение.

- Не знаю, насколько вы согласитесь со мной, но мне кажется, что к XI веку в Европе сложились три цивилизационных сферы - Латинская, Византийская и Варяжская (Русь+Скандинавия+Англия до Вильгельма-завоевателя). И, кстати, самый выдающийся князь Руси Ярослав Мудрый был больше ориентирован на Запад, Византии не доверял. Все его дочери вышли замуж за европейских королей.

- Это точка зрения, которая имеет право на существование. Но, с другой стороны, один из сыновей Ярослава был женат на византийской принцессе. Вы правы в том, что связь со скандинавскими княжескими и королевскими домами была значительной. Но нельзя забывать и о влиянии Руси на Европу. Анна Ярославна Киевская, которая вышла замуж за короля Франции, была образованной женщиной, она умела писать, в отличие от своего мужа Генриха Первого, который был неграмотен. После смерти Генриха она стала регентом и подписывалась кириллицей: «Анна регина». Потом ее похитил (с ее согласия) граф Рауль де Крепи, после его смерти она ушла в монастырь, в Реймсе. И когда Пётр Первый, будучи в Реймсе, вспомнил Анну, французы ему сказали: «У нас есть тайная книга, на которой приносили клятву, восходя на престол, все французские короли. Книга настолько тайная, что ее никто не мог прочесть». Пётр раскрыл книгу и начал читать. Это было Евангелие на церковнославянском языке, которое принесла с собой Анна. Вот вам и переплетение Европы и Руси.

Русские быстро стали европейцами

- Вы говорите об особом пути России. В чём он заключается? Ведь не в изоляции же от остального мира?

- Россия никогда не была изолирована от мира. Если говорить исторически, то это Европа была отрезана от России языковым барьером. Русское общество, начиная с XVIII века, говорит по-французски, потом, в период англомании, приходящийся на время действия «Анны Карениной», - по-английски, свободно знает немецкий. То есть все дворяне свободно говорили на одном или нескольких иностранных языках. Свободно ездили в Европу. Французы, немцы, шведы, голландцы приезжали, чтобы служить в России. Никакого барьера не было. Литература европейская дала все формы русской литературе, и это позволило русской литературе стремительно развиваться. Тот путь, который европейская литература прошла за два с половиной – три столетия, от классицизма к романтизму и затем к реализму, русская литература проделала за каких-то 70 лет. Русским писателям не приходилось думать о форме, они получали ее готовой.

- При этом вкладывали в эту форму абсолютно свое содержание. Для меня очевидны, к примеру, параллели между «Роб Роем» Вальтера Скотта и «Капитанской дочкой». Один и тот же сюжет: суровый отец отправляет юного лоботряса (к тому же сочиняющего плохие стихи) куда-то туда, где из него человека сделают; по пути герой встречается с благородным разбойником-повстанцем, потом влюбляется в девушку, дерется из-за нее на дуэли с негодяем, который предательски ранит нашего героя… и т.д. Но у Пушкина совершенно иной нравственный пафос, иное послание к читателю.

- Совершенно верно! Вот это и есть русский путь. Танеев пишет: «Мы взяли музыкальные формы у европейцев, но заложили туда русский смысл». То же в живописи…

- «Повесть о Фроле Скобееве», написанная не ранее второй половины XVII века – это же чисто декамероновский сюжет!

- Это как раз переход от Средневековья к литературе нового времени. «Фрол Скобеев» - это, скорее, уже первые годы века восемнадцатого, начало Петровской эпохи. Авантюрная повесть. В советское время я подготовил целый том русских приключенческих повестей, но он, к сожалению, не вышел.

- Если «Фрол Скобеев» - начало Петровской эпохи, то он ровесник другой авантюрной повести, «Гистории о российском матросе Василии Кориотском и прекрасной королевне Ираклии Флоренской земли». Но «Фрол Скобеев» написан чистым русским языком, а в «Василии Кориотском» уже много заимствований из иностранных языков…

- Совершенно верно. Уже мода пошла на это - непременно ввернуть иноязычное словцо. В одной из таких повестей русский царь появляется со всем своим синклитом. А ведь это слово не русское!

- А какое русское тут должно стоять? Забыто! Не писать же «со всей своей кодлой»? Хотя по смыслу это довольно точно. Но смотрите: точно такое же вторжение иноязычных слов происходило в начале XIX века, и адмирал Шишков со своим «Рассуждением о старом и новом слоге российского языка» пытался этому противостоять, выкорчевать иноземные языковые заимствования… Безуспешно! Да и в наше время мы видим наплыв англоязычных терминов и просто выражений. (Говоря о Пушкине, я едва воздержался от того, чтобы вместо «послание» сказать «мессидж»…) Но тогда русский язык выстоял и обогатился…

- И сейчас, при всех новых заимствованиях, выстоит и обогатится. Потому что корни-то какие! Главное, не забывать о корнях, а каковы листья – не так уж важно: наступит осень, подует ветер, листья осыпятся.

«Литинститут» в православном монастыре

- Вы нашли автора «Слова о полку Игореве»?

- Потенциального!

- 250 лет искали - и не могли найти! Как вам удалось?

- Подход другой. Я «Словом…» специально не занимался. Потому что привык действовать от противного. В советское время каждый медиевист старался написать о «Слове…», потому что регулярно выходила библиография о нём, и чтобы себя увековечить, нужно было попасть в библиографию. Затем в Пушкинском доме в 1999 году вышел словарь-энциклопедия «Слова…». И Пушкинский дом сказал: «Всё! Закрыли тему!». И после этого мне стало интересно заняться «Словом…».

Известный итальянский медиевист Рикардо Пиккио считал «Слово…» светским произведением, но к концу жизни пришел к мнению, что всё-таки это религиозное произведение. "Если мы действительно сможем поместить «Слово о полку Игореве» в его естественный религиозный контекст, мы будем способствовать преодолению вековых предубеждений" - заметил он. Под «вековыми предубеждениями» следует понимать представления о «Слове» как языческом произведении или же подделке XVIII века, а под «естественным религиозным контекстом» — сложившееся в XI–XII веках религиозно-мировоззренческое мышление. Я в своей книге «Слово о полку Игореве» и его эпоха» стараюсь преодолеть многолетнее предубеждение. Я никогда не хотел найти автора и в этой книге я написал, что автора «Слова..» мы, скорее всего, никогда не узнаем. Но пока книга лежала в типографии, я рассказал о ней своему приятелю, и он заметил: «Так ведь ты практически уже назвал автора…»

Всегда исходили из посылок, кто бы мог написать. Кандидатами в авторы пребывали и словутный певец Митуса, и зять Игоря Владимир Галицкий, и многие другие. Но прежде, чем ответить «кто?», надо установить «когда?» и «где?».

Когда написано «Слово»? В советское время доминировала гипотеза: не позднее 1187 года. Но в обращении к князю Всеволоду там сказано: «Дон можешь вычерпать шлемами». А Всеволод поход на Дон свершил только в 1195 году. Тогда я стал выяснять, что автор знает. Автор всегда проговорится о своем времени! И вот тут у него сказано: «Здесь же ныне стали стяги Рюриковы, а другие — Давыдовы, но порознь их полотнища развеваются»… А когда Рюрик и Давыд стали соправителями? После 1197 года. Помните, что сказано о Романе Галицком: «Можешь притрепать свои мечи о шлемы половецкие?» Но половцы никогда не доходили до Галицко-Волынской Руси!

Зато в 1200 году, в мае, Роман посылает в Константинополь послов свататься к принцессе Анне. В 1201 году у них рождается сын – Даниил Галицкий. А осенью 1200 года же половцы пошли на Константироноль. И император попросил своего зятя о помощи.

- Знакомая история. Вот так же император Никифор просил Святослава помочь ему против болгар, а Василий II – Владимира помочь подавить мятеж Варда Фоки!

- Вот именно! И Роман совершает дальний рейд в половецкие степи, громит половцев и спасает ромеев. Это могло произойти не раньше января 1200 года (новолетие было 1 марта). Время создания «Слова...» – примерно ноябрь-декабрь 1200 года.

Теперь «где? »... Автор « Слова...» знает минимум пять исторических деталей, которые отсутствуют в летописях. Значит, это не устная традиция, автор мог пользоваться документами, которые хранились либо в княжеском дворе, либо в монастыре. Кроме того, в «Слове…» есть множество непрямых цитат из Книги пророка Иеремии. Автор мог черпать их только из оригинала на греческом языке. Следовательно, он был образованным человеком.

- И воином. Судя по тому, как он знает ратное дело. Воин, ушедший в монастырь?

- Совершенно верно. Скорее всего, автор – один из 15 воинов, которые спаслись бегством после поражения князя Игоря, попавшего в плен. Знатный воин, боярин. В то время князья и бояре часто уходили в монахи. Очевидно, воин, который спасся, дал обет уйти в монахи.

И вот где-то в конце 1185 года в Выдубицком монастыре появляется инок Моисей. В 1187 году он уже игумен. Боярин, постригшийся в монахи, мог так быстро подняться по иерархии. Многие предыдущиее игумены этого монастыря становились епископами. То есть они были людьми образованными. Это уже традиция. В том монастыре в XII веке сложилась литературная школа. Там созданы «Сказание о Борисе и Глебе», «Послание детям» Владимира Мономаха. Это уже школа. «Литинститут» при монастыре.

- Я верю гипотезе учёного-медиевиста Андрея Никитина, который считает, что на автора «Слова...» повлияла не дошедшая до нас поэма Баяна о междоусобной войне, развязанной за 120 лет до Игорева похода Олегом Гориславичем. Автор цитирует ее, напоминая, как пагубна междоусобица!

- Возможно, в княжеской библиотеке хранилась. Княжий двор Мономаховичей располагался чуть выше монастыря. И автор стилизует под Баяна. Если бы я был язычник, я бы писал так. К тому времени (200 лет прошло с крещения Руси) язычников не осталось. Для автора образы, которые исследователями принимались за свидетельства его язычества, – поэтические. Поэтическое сознание.

- Но почему именно игумен Моисей?

- Игумен Моисей написал замечательное «Слово на Обновление златоверхого Михайловского монастыря». Гениальное произведение! А двух гениев в одном монастыре быть не могло!

Справка «КП»

Александр Николаевич Ужанков – доктор филологических наук, крупнейший специалист в области древнерусской литературы, исторической поэтики древнерусской словесности, историографии и текстологии древнерусских памятников письменности и русского летописания. Его исследования тесно связаны с религиозными поисками русской общественной мысли. Недавно профессор Ужанков по приглашению международного медиаклуба «Импрессум» выступил в Таллине.

 


Новости клуба