Print this page

Пресса о нас

Нас ждут напряжение, конфликты, столкновения, но мировой войны не будет
Нас ждут напряжение, конфликты, столкновения, но мировой войны не будет
Элла АГРАНОВСКАЯ
02.05.2017

Так считает известный российский политолог и общественный деятель, профессор МГИМО Андраник МИГРАНЯН, который недавно побывал в Эстонии по приглашению международного медиаклуба «Импрессум»

Трамп - как слон в посудной лавке

– Сегодня все всех пугают большой войной. Вы полагаете, она может вспыхнуть?

– Хочу всех успокоить: это преувеличенные страхи, в обозримой перспективе войны не будет, по крайней мере глобальной, потому что ядерное оружие свою функцию сдерживающего фактора еще не потеряло. Будут напряжение и конфликты, но они всегда были. Даже когда казалось, что мир находится в предсказуемом равновесном состоянии между Советским Союзом и США, были Корея, Вьетнам, некоторые страны Африки и Центральной Америки. Но у всех хватало ума понять: если рискнуть эскалацией конфронтации и глобальной войной между ядерными державами – это катастрофа. Собственно, мы это прошли и на примере кубинского кризиса.

Думаю, эти настроения связаны с неоправдавшимися ожиданиями, связанными с новой администрацией США и президентом Трампом. Когда человек говорит, что НАТО устарело, а потому надо пересмотреть отношения с Европой; надо улучшить отношения с Россией и сотрудничать с ней на Ближнем Востоке; надо поставить на место Китай; заставить корейцев и европейцев платить за свою безопасность; что США не очень интересует проблема Крыма и Украины - вроде бы всё это должно свидетельствовать, что наступают другие времена.

Но вдруг оказалось, что и НАТО вроде бы не такое устаревшее. Брексит Трамп приветствовал, но Тиллерсон всё же участвовал в саммите министров иностранных дел блока НАТО, хотя первоначально не планировал. То звучат заявления, что США выполнит свои обязательства по договорам с Японией и Южной Кореей, то они характеризуются как невыгодные и даже «чудовищные». Плюс удар крылатыми ракетами по военно-воздушной базе в Сирии, плюс движение армады военно-морских сил к берегам Северной Кореи… Всё это создает серьезное напряжение в отношениях США и Китая, а в перспективе - между США и Россией. И последние по времени (но не по значимости!) многочисленные громогласные заявления Трампа о том, что он постарается похоронить ядерное соглашение с Ираном, и вообще, надо применить к нему еще более жесткие санкции... Согласитесь, что в совокупности подобные заявления Трампа порождают нервозную обстановку и не являются благоприятным фоном для того, чтобы люди чувствовали себя спокойно.

Преграды для добрых намерений

– На ваш взгляд, то, что обещания и планы президента Трампа в кратчайший срок изменились с точностью до наоборот, связано исключительно с тем, что он не свободен в своих действиях, или же существуют еще какие-то причины?

– На пути добрых намерений стоит целый ряд преград. В первую очередь, сам Трамп и его окружение. Конечно, он только сейчас понял, что руководить государством и корпорацией, даже очень крупной, - совершенно разные вещи. У него абсолютно отсутствует, во-первых, опыт такой деятельности, во-вторых, он пришел к власти в сложный период: у него очень сильная оппозиция внутри собственной партии, у него враждебные отношения с противоположной партией, которая считает, что он украл победу у Хиллари Клинтон, и он находится в жуткой войне со средствами массовой информации. Плюс идет расследование ФБР – на предмет возможных отношений с российскими структурами. Такого еще никогда не было, чтобы ФБР расследовал связь действующего президента с иностранными спецслужбами и вообще с иностранными государственными структурами. Конечно же, он спутан по рукам и ногам, и сделать что-то позитивное в российском направлении невозможно, потому что ему прилепили нелепый ярлык «агента Путина».

– В одном из телевизионных ток-шоу вы иронично сказали, что это Россия нанесла удар по сирийской авиабазе, чтобы вывести из-под подозрения своего «агента» Трампа.

– Да, и это мы свалили Майкла Флинна: зачем нам помощник по национальной безопасности, которого подозревают в том, что он агент России! Лучше там иметь других, еще нераскрывшихся агентов.

Помимо этого, в США существует в значительной степени двухпартийный консенсус в отношении России: ее надо поставить на место, она слишком много себе позволяет.

– А США – нет?

– США считают, что всё, что они делают, делается во имя справедливости, добра и на пользу человечеству. Если то же самое делает любая другая страна без разрешения Америки, они преступники, и их надо наказывать.

– То есть истины – нет?

– Нет, конечно.

– И быть не может?

– И не может быть. Этой страной я занимаюсь много лет, а последние 8-9 лет жил в США и вплотную наблюдал за тем, что там происходит. У этой страны есть очень глубокое убеждение в том, что она - сияющий град на холме, у нее особое предназначение, и все остальные должны ей следовать. С одной стороны, это мифологическое сознание, но с другой – оно довольно широко представлено и в политических, и в общественных кругах.

Кавалерийским наскоком законы не меняют

– Стало быть, все позитивные намерения президента Трампа обречены?

– У Трампа с его большим опытом работы в бизнесе, к сожалению, нет никакого опыта государственной работы. А это очень сложная работа. Многие считают, что непревзойденным мастером по части продвижения через Конгресс самых сложных законопроектов был Линдон Джонсон, который умел создавать необычные коалиции для того, чтобы они были приняты. Трамп же пока доказал, что может всех оскорбить и всех сделать своими врагами.

А вот сможет ли он объединить всех? Обама не смог. Фактически любые решения, которые принимались в период его президентства, были поддержаны только демократами. А американская система не позволяет принимать серьезные решения, если их не поддерживает противоположная партия или ее часть, или часть конгрессменов, сенаторов. Умение договариваться и создавать условия для принятия двухпартийных решений - очень важное условие. Не случайно же так называемая Obamacare (реформа здравоохранения и защиты пациентов) была принята только голосами демократов, а республиканцы сказали, что при первой возможности они ее отменят. И во внутренней политике Трамп начал с Obamacare. Но, как выяснилось, отменить ее нельзя, потому что в эту программу оказались вовлеченными 28 миллионов человек, ее надо чем-то заменить.

А заменить не так просто: этот законопроект – несколько тысяч страниц. В итоге всё застряло. И так по всем направлениям. Трамп думал, что обратить вспять процессы, которые ему казались негативными, можно кавалерийским наскоком. Но всё не так просто, и ему еще придется это долго расхлебывать. И еще предстоит разобраться, сможет ли он (а если да, то насколько) справиться с очень серьезными проблемами, которые стоят перед американским обществом и государством.

– Выходит, все усилия бессмысленны и бесплодны?

– Мне кажется, дело обстоит немножко иначе. Страна развивалась по накатанной дороге. Всё делалось так, как положено, и было заведено в течение многих десятилетий. Но приходит человек и говорит: это всё нехорошо, всё надо пересмотреть и внутри страны, и вне. Но сталкивается с серьезными препятствиями – и начинает метаться. Мне кажется, многие его внутриполитические и внешнеполитические движения – это попытка завоевать некое пространство для манёвра.

У нас был такой период: Михаил Сергеевич Горбачёв, столкнувшись с внутренними проблемами, хотел их решить, но ему не хватило ни терпения, ни последовательности, ни ума, ни понимания. В итоге он перешел на внешнюю политику, и оказалось, что гораздо легче по целому ряду внешнеполитических вопросов пойти на уступки западным партнерам. Везде были аплодисменты, похлопывание по плечу – он чувствовал себя в полном кайфе.

Трампу сейчас не надо идти на уступки, вроде бы. Наоборот, он хочет утвердить себя, чтобы получить какую-то поддержку внутри страны, и пусть все увидят, какой он крутой парень, а вовсе не агент и не марионетка Путина. Он везде хочет наносить какие-то удары – в этом есть большая опасность. Посмотрим, что из этого выйдет. Первые 100 дней заканчиваются, и мне кажется, пока — увы! - по всем направлениям можно зафиксировать одно: тотальный отход от того, что он обещал своему избирателю и, в первую очередь, белому рабочему классу, который, собственно говоря, привел его к власти.

Абсолютная власть развращает

– Отношения России и США в обозримое время будут, скажем так, упорядочены?

– Отношения России и США не зависят от того, кто является руководителем США или России. Здесь есть серьезные противоречия глубинного характера. Для того чтобы изменились отношения, важно, чтобы в Вашингтоне решили, что Россия достаточно сильная страна, с которой надо сотрудничать на равных. Но такого настроения в Вашингтоне пока нет.

– А когда-нибудь было?

– Никогда не было. В Советском Союзе Запад видел экзистенциальную угрозу, а после распада – очень слабую Россию. В 90-е годы просто были слёзы: Россия была списана как государство из международных отношений. С годами, особенно со второго срока президента Путина, она превратилась в совершенно иную страну и требует иного к себе отношения. Но это вызывает раздражение в Вашингтоне, который считает, что Россия недостаточно сильна, чтобы требовать к себе уважительного отношения. У США почти 18 триллионов долларов ВВП, у России – где-то 1,3. У них военные расходы больше, чем у 12 следующих за ними стран вместе взятых.

Если люди размышляют в категориях общего экономического потенциала, военных расходов и количества авианосцев, какое, по их мнению, у России право что-то требовать? Но не всё измеряется этими показателями. У России достаточно потенциала, особенно ракетно-ядерного, для того, чтобы любого поставить на место. Ну, и, конечно, очень важны лидерские качества, которые определяют возможности той или иной страны. Не случайно при таком громадном разрыве в экономическом потенциале между США и Россией не Обама признавался самым влиятельным политиком в мире, а Путин. А потом, появилось много новых угроз, которые ограничивают возможности Соединенных Штатов. Они очень болезненно переживают этот процесс и, как мне кажется, пока не готовы трезво смотреть на реальность. Растущий Китай, растущая Индия, Бразилия, Индонезия – огромное количество стран, которые требуют более серьезного отношения к себе и учёта своих интересов, чего в Вашингтоне никто не собирался делать и пока не собирается.

– Словом, рассчитывать не на что?

– По крайней мере, на данном этапе. Правда, Черчилль остроумно заметил, что американцы, как правило, сначала принимaют максимальное количество неправильных решений, чтобы в конечном итоге принять правильное.

– Он был прав?

– Возможно. В каком-то смысле. Но всё же стоит вспомнить, что в 2003 году Путин, Шрёдер и Ширак говорили, что не надо вторгаться в Ирак: во-первых, там нет оружия массового поражения, во-вторых, это приведет к разрушению страны с очень серьезными негативными последствиями. Вашингтону было на это плевать, он осуществил вторжение. В 2008 году только ленивый не говорил, что Буш-младший втянул Америку в чудовищную, бессмысленную войну. Да и Трамп уточнил, что это почти 6 триллионов выброшенных денег. Но что самое опасное? Вашингтон не учится на собственных ошибках. Я что-то никогда не слышал: напрасно мы разрушили Ирак как государство, напрасно создали шиитское правление и таким образом фактически реализовали мечту Ирана, который сделали сильнее вместо того, чтобы его сдерживать. И ни один аналитик или политик, какой бы политической ориентации они ни придерживались, не написал: надо бы поблагодарить Путина, Шрёдера и Ширака и извиниться за то, что их не послушали.

Есть известное выражение по поводу внутренней политики: каждая власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно. В международных отношениях то же самое. Если вы всемогущи, и у вас нет сдерживающих центров, вы принимаете любые решения, в том числе очень часто ошибочные, которые приводят к печальным последствиям. Мы это увидели на примере Ирака и «арабской весны».

 


Новости клуба