Print this page

Мир глазами гостей нашего клуба

Сергей Шаргунов: Борьба за Русский мир – это борьба за демократические права и свободы
Сергей Шаргунов: Борьба за Русский мир – это борьба за демократические права и свободы
Александр Чаленко
21.06.2017

На десятую годовщину фонда «Русский мир» издание Ukraina.ru пообщалась с писателем Сергеем Шаргуновым, участвовавшим в его программах. Он рассказал нам, что русская «мягкая сила» стала основой Русской весны

- Если бы вас попросили объяснить, что такое Русский мир, как бы вы это сделали?

— Русский мир — это в первую очередь русское слово. Мы знаем, что в мире есть люди, которые чувствуют свою причастность к русскости, и при этом они рассеяны. Это потомки тех, кто оказался на чужбине. Часто русскость в них заключается в умилении по отношению к архивным фотографиям, к теплоте по отношению к тому, что связано с русской историей. Иногда эти люди не так хорошо и говорят по-русски.

Приведу пример. В Париже недавно я познакомился с человеком, иллюстрировавшим мою «Книгу без фотографий». Он потомок известного адмирала. При этом он не говорит по-русски. Вообще ни бельмеса. Его родной язык французский. Но, тем не менее, его тянет к русской литературе, которую он читает в переводе.

В то же время «Русский мир» не должно быть замыленным словосочетанием, чем-то официозным и бюрократическим. Русский мир, как мне кажется, это в первую очередь люди, которые видят сны на русском языке. А это означает, что он для них родной.

Помните, как на Украине одна из известных мировых социологических компаний проводила опрос, 80% опрашиваемых выбрали для заполнения анкету на русском, а не украинском. Значит, они думают на русском языке, значит он для них родной.

Я знаю людей двуязычных в силу тех или иных причин, но все равно они остаются русскими. Их причастность к русскости — это их сознательный выбор, это самосознание.

Русский мир, если говорить о ближнем зарубежье, это не только право говорить на русском языке, но и получать образование на русском языке. Это и документооборот, и возможность доступа к книгам и фильмам на русском. Так что получается, что борьба за Русский мир — это борьба за демократические права и свободы.

- Объясните этот ваш тезис подробней.

— Это борьба за право человека жить так, как ему удобней и комфортно. Просто язык — это и есть человек. Язык — это самоидентификация личности. Удар по языку — это удар и по личности. В этом драма не только Украины, но и вообще постсоветского пространства.

Для России важны не только газовые и экономические сделки, но и не менее важно отстаивать Русский мир, перефразируя Шопенгауэра, как «волю и представление».

 - Вы говорите, что надо отстаивать Русский мир. А, по-вашему, сама эта идея Русского мира — экспансионистская или оборонительная? В первом случае речь идет о расширении ареала русской культуры, русского влияния, а во втором — просто о защите тех рубежей, где русская культура и так бытует.

— Важно всё. Надо быть реалистами, но при этом не отказываться и от романтики. Реализм заключается в том, что надо просто защищать элементарные права соотечественников, чтобы они не были бесправными негражданами, как это сегодня мы видим в Прибалтике. Надо настаивать на том, чтобы наш язык был вторым государственным на Украине. Также важно, чтобы в Средней Азии не вытесняли русский язык.

Экспансия в этом деле должна заключаться не в том, что надо совершать насилие над кем-то, а в экспансии культуры как таковой. Это же видно на примере Средней Азии. Как только вытесняется русский язык, то оттуда начинает уходить образование, университеты, театры. А это пустота заполняется потом религиозными экстремистами и террористами. Это не случайно, что русская культура соединяла самые разные народы на протяжении всего тысячелетнего строительства нашего огромного государства.

Смысл русской культурной экспансии не в том, чтобы уничтожить другие верования или разрушить другие культуры. На самом деле, они давно уже инкорпорированы в Русский мир. Так что бережное сохранение этих культур также очень важно.

Но это надо делать не в ущерб русской культуре. Такие перекосы тоже были и, к сожалению, еще встречаются — когда навязываются те или иные национальные языки, которыми люди не пользуются.

- А русская культура может быть такой же привлекательной статьей нашего экспорта как нефть и газ. Например, посмотрите на популярность мультфильма «Маша и медведи» в мире.

— Я как писатель могу сказать, что русская литература также может быть хорошей статьей нашего экспорта. Каждый год у нас появляются интересные произведения. Вот такая бы экспансия для нас была бы важна. Культура важна, потому что она всегда способствует смягчению нравов.

- Для того чтобы продвигать русскую культуру существуют разного рода фонды, которые этим занимаются. Так сегодня исполняется 10 лет деятельности фонда «Русский мир» Вячеслава Никонова. Но вот какая незадача: русская «мягкая сила» проигрывает американской «мягкой силе». Например, на Украине. Почему так?

— Я мог бы раскритиковать нашу культурную политику, но я должен отдать должное Вячеславу Алексеевичу Никонову и его усилиям. Вот приезжаешь в европейские города, а там кафедры русского языка в местных университетах и живые кружки.

Крым так бы легко не отложился от Украины, если бы там на протяжение стольких лет не проводились фестивали, в том числе и «Великое русское слово», в котором уже тогда принимал участие Сергей Аксенов. Думаю, что те зерна упали в благодатную почву.

Но есть еще аспект насилия. Там, где появляются люди в масках, с коктейлями Молотова и битами, слово уже бессильно. Киев все равно остается русским городом, и я верю, что Россия все равно вернется на те пространства, из которых ее вытеснили.

- А есть какая-то связь между работой русской «мягкой силы», в том числе и фонда «Русский мир», и Русской весной 2014 года? По-моему, Захарченко с Плотницким, и Безлер с Ходаковским не знали о существовании такого, нет?

— Дело не в работе отдельного фонда. Связь с Крымом я уже обозначил: литературные встречи, семинары, конференции, существование Московского университета в Севастополе.

Что касается Донбасса, то есть Донецкий национальный университет, где я периодически провожу мастер-классы. Большинство сотрудников этого ВУЗа остались на своей земле, несмотря на то, что ВУЗ хотели закрыть. Студенты там записывались — причем, их было рекордное количество — на те направления, которые связаны с русским языком и литературой. Это было, причем, в те годы, когда Донбасс еще не восстал.

- Если бы от вас зависело, то какие три инициативы вы предложили бы для укрепления русского влияния в мире?

— Первое, необходимо учреждение большого литературного фестиваля, чтобы на него ежегодно приезжали крупные русские писатели. И не только они, но и мировые литературные знаменитости из Европы, Америки, Латинской Америки, Китая, Японии. Фестиваль должно показывать телевидение. Это должно быть крупным государствообразующим явлением.

Второе, надо поддерживать всех тех, кто причисляет себя к Русскому миру на всем пространстве. Нужно всегда помнить, что русский народ оказался рассеянным, он оказался самым большим разделенным народом в мире. Для этого должны быть созданы большие эффективные общественные организации.

И третье, это работа с молодежью через сферу образования, через те же ролики на Ю-тубе. Надо сделать так, чтобы русская культура была модной. Это не только вопрос патетики, но и вопрос рынка: просто абсолютное большинство молодых людей, которые живут за рубежом, должно знать, что знание русского языка — это выгодно для того, чтобы получить работу в России. Русский язык — это язык, с которым ты не пропадешь.

 


Новости клуба