Print this page

Пресса о нас

Сергей Мокрицкий: режиссер должен убить в себе оператора
Сергей Мокрицкий: режиссер должен убить в себе оператора
Денис Пастухов
28.07.2017

В международном медиаклубе "Импрессум" состоялась встреча с российско-украинским кинорежиссером, кинооператором и сценаристом Сергеем Мокрицким, режиссером военной драмы о советском снайпере Людмиле Павличенко "Битва за Севастополь"

 Гость "Импрессума" в Таллинне не только продемонстрировал свою самую знаменитую кинокартину на большом кино экране и затем обсудил ее со зрителями, но и принял днем позже участие в дискуссии пресс-салона на тему "Кино для размышления и для развлечения: кто и как его сегодня делает в России", хотя большинство заданных присутствовавшими на встрече вопросов касалось все же "Битвы за Севастополь".

Сергей Мокрицкий побеседовал и с корреспондентом Sputnik Эстония – о смене названия своего главного творения в угоду политической ситуации, о том, полюбила ли актриса Юлия Пересильд, исполнившая роль женщины-снайпера, винтовку, и о своем участии в программе "Куклы".

- Вы заявили в рамках темы дискуссии, что "кино для размышления" в России — например, "Рай" Андрея Кончаловского – собирает, образно говоря, трех зрителей на киносеанс, в то время как голливудский блокбастер "Форсаж 8",, — полный зал. Как идут дела у российского развлекательного кино и почему у авторского кино такой низкий рейтинг?

— Если не ошибаюсь, то доля фильмов местного производства в российском прокате – примерно 15 процентов. Это, прежде всего, зрелищные и крупномасштабные проекты – "Экипаж", "Викинг", "Время первых", "Дуэлянт". На авторское кино современный зритель в кинотеатр не пойдет, люди привыкли, что там должен быть "экшн", а фильмы другого рода они лучше посмотрят дома на компьютере. Поэтому я попытался в "Битве за Севастополь" связать хорошую идею, заставляющую задуматься, с красивой упаковкой в форме взрывов и спецэффектов, то есть соединить развлечение и размышление между собой.

- Фильм "Битва за Севастополь" для украинского проката был назван "Незламна" ("Несокрушимая" в переводе с украинского языка). Больно ли вам как режиссеру менять название?

— Моя задача – сделать так, чтобы фильм посмотрело максимальное число зрителей. Когда я приехал на Украину, еще до известных печальных событий, в кинотеатре "Жовтень" ("Октябрь") в Киеве показывали "Географ глобус пропил" Александра Велединского, и простые зрители аплодировали русскому кино. Через год там шел какой-то другой российский фильм, и уже когда в самом начале на экране появился двуглавый орел – заставка, то люди стали свистеть и плеваться. Мне было бы больно, если бы я оставался твердолобым и всячески пытался отстоять изначальное название.

На "Битву за Севастополь", в отличие от "Незламной", после начала конфликта с Россией никто не пришел бы, а украинского продюсера Егора Олесова люстрировали, кастрировали, бог знает, что еще сделали бы. В таких вопросах должна быть система компромиссов, ведь моей задачей было показать жизнь знаменитого снайпера Людмилы Павличенко, которая родом с Украины, и украинцев в том числе.

- В европейской и американской прессе Павличенко называли "Леди Смерть". Для вас она жертва обстоятельств или хладнокровная убийца?

— Восемьсот тысяч молоденьких девушек пошли воевать на фронт, стремились попасть туда. Сейчас фраза "любовь к Родине" звучит почти пошло, но тогда это был не пустой звук, были другие моральные принципы и идеалы, верили, например, в строительство коммунизма. Так что для меня Павличенко – это дочь своего времени.

- Ее роль сыграла актриса Юлия Пересильд. Скажите, "подружилась" ли она с винтовкой? Сама ли она стреляла или был дублер?

— Стреляла она сама, но, конечно, патроны были холостые. Задача актера – "сбрасывать кожу". Это чудовищная в чём-то работа. Помню, Вадим Демчог играл как-то юродивого и ходил по снегу босиком, а мороз был градусов двадцать. Между дублями было 15 минут, и я сказал Вадиму: "Надень валенки, пока пауза", на что получил ответ: "Мне тяжелее входить в образ, чем выходить из него, это мучительно. Так что лучше я босиком похожу". Важно уметь избавляться от своей предыдущей роли, так что если бы Пересильд продолжила стрелять, я бы ее остановил.

- А вам приходилось заниматься операторской работой в "Битве за Севастополь"? Ведь вас можно считать мастером кинооператорского дела.

— Опасность режиссуры, если человек приходит из другой кинематографической профессии, в том, что он тянет за собой хвост предыдущей и опирается на нее. А надо "выбросить" это, начать все с нуля. Это как в футболе – главный тренер команды должен убить в себе бывшего игрока. Поэтому я занимался лишь тем, за что отвечал.

- Многим зрителям фильм про Павличенко напомнил лучшие образцы советского кино. Вы ориентировались на шедевры советского кинематографа?

— Я работаю импульсивно, спонтанно и не знаю, откуда возникают те или иные образы. Этим мне и нравится творчество. Когда принимаешь решение, как снять и сыграть сцену, то пользуешься внутренним багажом. Поскольку мне 56 лет, то это естественно, что я воспитан на советском кино, но не только, мне нравится и американское — "Крестный отец", к примеру, великий фильм. Можно сказать, что в моих кинопроизведениях выскакивает хорошее кино, среди которого много и советских фильмов. Я действую не головой, а сердцем. Это не как в баре, куда я могу зайти и выбрать какой-то определенный напиток.

- В "Битве за Севастополь" нет явного отрицательного персонажа, например, предателя, частого для кинокартин такого рода. Это так?

— Такого человека действительно нет, который конфликтно двигал бы сцены и драматургию. Даже политработник Красавченко не совсем отрицательный персонаж, не монстр: у него просто такой метод ведения дел, и он по-своему прав. Но есть война – это обстоятельства, которые противоречат нормальному, гуманному существованию человека, в виде фашистов, танков, необходимости брать винтовку ради спасения жизней сотней товарищей. То есть я не персонифицировал кого-то, а создал негативную среду.

— В саундтрек к "Битве за Севастополь" входят песни американца Вуди Гатри Miss Pavlichenko, "Обійми" ("Обними") украинской группы "Океан Эльзы" и "Кукушка" Виктора Цоя в исполнении Полины Гагариной. Тяжело ли было выкупить авторские права на творение Гатри и подошла бы первоначальная версия Цоя в качестве саундтрека?

 — Права на Miss Pavlichenko сейчас не очень дорогие, никому это не надо – молодежь не будет слушать Вуди Гатри, хотя в свое время (в том числе и в период Второй мировой войны) он был очень популярен. Покупали мы авторские права и на "Кукушку" (ее сделал специально для нас Константин Меладзе), и на "Обними". Я очень люблю "Океан Эльзы", а в данной песне вижу своеобразный перевертыш: мужчина должен обнимать и целовать женщину, а тут наоборот: Павличенко тащит на себе недвижимого, мертвого уже своего возлюбленного Леонида Киценко. Композиция еще раз показывает несуразность войны. Прекрасна, на мой взгляд, и "Кукушка" Цоя, но новая интерпретация подходит больше: фильм ведь о женщине, поэтому посыл точнее, когда Полина Гагарина слова "моя ладонь превратилась в кулак" поет как бы от имени главной героини.

- Вам должен нравиться фильм, который вы сняли, или он должен в первую очередь понравиться зрителям?

 — Я пытаюсь говорить о старых избитых истинах современным киноязыком, и мои критерии немного другие. На экране нет Павличенко, есть Пересильд, которая оделась в соответствующую одежду, намазала лицо, то есть она играет снайпера и находится в образе. Моя главная задача создать этот художественный образ и поддержать его при необходимости музыкой, монтажом или выбросить какие-то сцены. В "Битве за Севастополь" мне, считаю, выполнить поставленную задачу удалось.

- Вы принимали участие и в сатирической программе "Куклы". Расскажете об этом?

— В 90-е годы продюсер "Кукол" Василий Григорьев пригласил меня на эту телепередачу, и я с радостью согласился. Пять лет в тот период, когда не было занятости в кино, я спасался там, снимал и не терял таким образом навыков операторской работы. Это было интересно, там трудились режиссеры высокого уровня – Василий Пичул, Григорий Любомиров. Были и изумительные кукловоды, артисты лучших в стране кукольных театров. Они могли оживить какую-нибудь тряпку – это действительно искусство. Программа была знаковой и запечатлела свое время. Многие политики пытались попасть туда: если ты в "Куклах" — это показатель того, что ты имеешь вес на политической арене. К сожалению, многих подробностей (кто именно хотел попасть на телеэкраны, чью куклу планировалось сделать) не знаю. Я просто сидел в четвертом павильоне "Мосфильма" и занимался съемками – серьезные дела, связанные с "Куклами", осуществлялись без моего участия.

 


Новости клуба