Print this page

Пресса о нас

Героев выдвигает время, а не режиссёры или писатели
Героев выдвигает время, а не режиссёры или писатели
Элла Аграновская
06.12.2017

Наш собеседник - один из самых успешных деятелей современного российского кино АЛЕКСАНДР ВЕЛЕДИНСКИЙ, который недавно побывал в Таллине по приглашению международного медиаклуба «Импрессум»

 

– Сейчас вы заканчиваете новый фильм.

– Да, «В Кейптаунском порту», который снял по своему сценарию. Остался звук, графика, идет черновая сборка.

– А время действия?

– Там много времён, там весь XX век.

– И 20-е годы?

– И 20-е годы есть тоже, один эпизод. Сюжет рассказать нельзя.

– Потому что тайна или потому что невозможно?

– Невозможно.

– Но сквозная линия есть? Сквозной герой есть?

– Героя вообще нет, ни одного.

– Но люди есть?

– Люди есть, конечно, а героя нет.

– Героя нет, потому что у нас нет героев?

– Не поэтому. Вообще, все эти разговоры о герое досужие.

– В каком смысле?

– В прямом.

– В прямом героическом смысле или в прямом в смысле персонажа?

– В любом. Героя выдвигает время, а не режиссёр или писатель.

Человек – продукт своей эпохи

– Но в вашем фильме «Географ глобус пропил» всё-таки есть герой. И критики ассоциируют его с героями фильмов 1970-80-х – «Отпуск в сентябре», «Полёты во сне и наяву», «Старший сын»: жизненный кризис российского интеллигента. Вспомнился фильм из далеких уже 60-х, «Доживем до понедельника». Невероятно прогрессивный по тем временам учитель истории тоже устал от жизни и даже хочет уйти из школы. Но влюблённая в него молодая учительница помогает своему кумиру обрести новое дыхание. А ученики, затаив дыхание, следят за развитием их отношений, но у них свои влюблённости, свои проблемы, свойственные этому возрасту. Ваш «Географ глобус пропил» тоже про школу, и главный герой тоже учитель, и тоже хочет любви. Только он не очень любим - и женой, и учениками, - потому что у него не тот склад характера, за который человека высоко ценят, и иное отношение к жизни, от которой он, кстати, тоже устал, поэтому попивает. И фильм пронизан безысходностью. Во всяком случае, на мой взгляд. Так что же, мир изменился, а человек деградировал?

– Люди – плоды того времени, в котором они живут, вот, собственно, и всё. «Доживем до понедельника» – один из моих любимых фильмов, он есть в моей коллекции, и независимо от того, снимал я «Географа…» или если бы не снимал, я его пересматриваю. К сожалению, мир изменился не в самую лучшую сторону: учитель перестал быть духовным лидером, каким он был раньше. Пару лет назад звучали заявления, что в нашем фильме всё неправда, всё искажено, а Ассоциация учителей даже выступила с заявлением, что школьные педагоги получают не 8 тысяч рублей в месяц, как сказано в фильме, а их средняя зарплата 30 тысяч рублей. Ну что тут ответить? Может, в Москве и в Питере в каких-то элитных школах действительно так и есть. Но когда мы в 2011 году снимали в Перми фильм, учитель истории после института, после университета получал 5 тысяч.

– Как можно прожить на такие деньги?

– А вот это никто не знает. Более того, это даже не жизнь. А директор школы получала 15 тысяч рублей. Конечно, у неё что-то набегало дополнительно, но всё равно это ужасно мало. Я бы с удовольствием сделал фильм про «Вячеслава Тихонова-2». Не получится. Вот это будет неправда.

– Сейчас нет таких учителей?

– Наверное, они есть. Конечно, есть. Мой товарищ Дмитрий Быков преподает в школе. Не думаю, что он там много зарабатывает. Но Дима Быков, кроме всего прочего, по всему миру с лекциями летает. Он – просветитель. Он по своей натуре просветитель – преподает литературу в школе, занимается просветительской деятельностью. И школа эта не простая, а с каким-то литературным уклоном, гуманитарным направлением - короче, школа не с окраины. А у нас в фильме школа с окраины. Я сам учился на окраине, в Горьком, сейчас это Нижний Новгород. Мне повезло с учителями. Не со всеми, но точно запомнил, что в пятом классе – сколько мне было, 11 лет? – у нас была учительница, которая преподавала нам всего один год, потом ушла в другую школу. И хотя она была дико строгая, её все любили.

– За что?

– Она так интересно рассказывала, так увлечённо преподавала свой предмет, что хотелось учить его дальше и дальше. Мы старательно делали домашние задания и тянули на уроках руки. С тех пор я навсегда полюбил литературу и русский язык. Именно после школы пишу грамотно. Это благодаря ей, в первую очередь.

Актёр – это тоже личность

– Вы были одним из трёх сценаристов сериала «Бригада». Сценарий хороший.

– Во всяком случае, грамотный, драматургически очень чёткий. Мы опирались не только на киноклассику про так называемых бандитов – «Крёстный отец», «Хороший, плохой, злой», другие замечательные фильмы – мы опирались и на классическую литературу. Режиссёр этой картины Лёша Сидоров по образованию филолог, очень продвинутый человек. «Бригада» построена по классическим образцам литературы и кино, вот весь секрет успеха. И талант, конечно (смеётся).

– В том числе актёрский.

– У Серёжи Безрукова, считаю, выдающаяся работа. Он настоящий, большой артист: проживая роль, отдает часть себя.

– Работая с актёром, вы чувствуете, когда он отдает часть себя, а когда это чистый профессионализм, пусть даже высокой пробы?

– Тут есть два пути. То есть их, конечно, больше, но c положительным эффектом два. Первый – актёр погружается в образ и частично сам становится персонажем, которого играет. Я читал, что, когда великий Николай Гриценко снимался в роли Каренина, он был Карениным в жизни: разговаривал, как Каренин, двигался, как Каренин. Второй путь – актёр отдается роли, тратится полностью, но как только съёмка заканчивается, он стряхивает с себя этот образ и спокойно живёт своей жизнью.

– Такой актёр может быть не менее талантлив, чем тот, который так проникается персонажем, что становится им в обыденной жизни?

– Конечно.

– Это метод?

– Это метод и личностная психофизика. Одни актёры всегда играют себя в предложенных обстоятельствах, и я работал с такими актёрами, они замечательные, но диапазон у них не настолько широк, чтобы за ними было интересно наблюдать как за личностями. А есть актёры, которые перевоплощаются в того человека, которого играют. Костя Хабенский такой актёр. Или Маковецкий. Вот он стоит, травит байки, я ему говорю: «Серёжа, в кадр». Он делает два шага - и у него физически меняется лицо. Это же не техника. Нет, конечно, техника тоже, но одной техникой такого не добьёшься. Он отдаётся роли полностью.

– Но ведь тот, кто играет себя в предлагаемых обстоятельствах, тоже отдаётся роли полностью.

– Он, конечно, отдаётся, и если это удачный фильм, удачная роль, мне интересно за ним наблюдать. Но на роль, где нужен другой психотип, его уже не позовёшь, потому что понимаешь: не потянет. А есть актёры «пластилиновые»: у него, может, сразу не получится, но он будет искать и найдёт в процессе.

На подступах к «Обители»

– Вы собирались снимать «Обитель» по роману Захара Прилепина и написали сценарий. Продолжаете эту работу?

– С марта начинается официальный запуск. Уже провели выбор натуры, у нас идёт кастинг. Кто будет играть, пока не скажу, но кое-какие фамилии мы с вами назвали.

– Хабенский или Безруков?

– Не имею права сказать, пока нельзя.

– Вы суеверный человек?

– Нет, просто есть обязательства, я не могу говорить, пока не начнётся съёмочный период. А снимать начнем только летом. Это будет большой, сложный проект. Думаю, мы все намучаемся.

– Это будет сериал, многосерийный фильм или полный метр?

– Многосерийный фильм. Возможно, ещё полный метр. Не факт, но возможно.

– У вас сложились отношения с Прилепиным?

– Он мой друг. Я его свозил на Соловки шесть лет назад. Мы с ним договорились, что он напишет рассказ, а я его экранизирую. Как раз тогда у меня случился «Географ…», а Захар стал углубляться, углубляться и говорит: «Слушай, старик, ни рассказик, ни повесть не получатся, это будет что-то глобальное». И за три года написал роман «Обитель», по-моему, выдающийся.

 


Новости клуба