Print this page

Пресса о нас

Легендарный космонавт Владимир Титов выступил в Таллинне
Легендарный космонавт Владимир Титов выступил в Таллинне
Светлана Бурцева
16.12.2017

Космонавт Владимир Титов в эксклюзивном интервью Sputnik Эстония рассказал о пользе космонавтики, подготовке пилотов и решении российских олимпийцев

Впервые российский космонавт Владимир Георгиевич Титов побывал в Таллинне в 1983 году. В тот далекий год Титов совершил и свой первый полет в космос на корабле "Салют-7".

В 2017 году, 21 декабря, исполняется 30 лет со дня старта первой космической экспедиции на орбитальной станции "Мир", которая продлилась почти 366 дней — жизнь в космосе сроком в земной год. Владимир Георгиевич Титов был командиром той экспедиции. Пробыв в космосе 365 дней, 22 часа, 38 минут и 57 секунд, он установил мировой рекорд пребывания на земной орбите.

В канун замечательного юбилея космической экспедиции Владимир Титов вновь приехал в столицу Эстонии на организованную в рамках международного медиа-клуба "Импрессум" встречу с жителями города. Перед самым началом мероприятия корреспондент Sputnik Эстония пообщался с легендарным космонавтом и задал ему несколько вопросов.

- Владимир Георгиевич, что важнее для длительного пребывания на орбите и совместной работы в экипаже: профессионализм или психологическая совместимость?

— И то и другое. Профессионализм уже включает в себя понимание психологической совместимости. Валерий Рюмин как-то говорил: "Любых двух мужиков мы посадим в космический корабль, и разве они не смогут одно дело сделать? Тогда они не профессионалы".

- Подготовке выдержки, стойкости в тяжелых ситуациях и психологической устойчивости уделялось больше внимания при подготовке космонавтов в советское время или сегодня?

— Внимание уделялось всегда. Но раньше, наверное, уделялось больше в том плане, что меньше знали о космосе, о полетах, о длительности полетов. Не знали стопроцентно, к чему именно готовить. Потому готовили, может даже, с превышением. Сейчас уже есть опыт: как готовить, зачем и почему так.

- На Ваш взгляд, есть ли разница в подготовке российских космонавтов и американских?

— Есть какой-то универсализм, общий для всех. Но есть и свои штрихи. Мы, например, используем некоторые методы, чтобы научить человека действовать в стрессовой ситуации, при полетах на самолетах. Но американцы тоже это делают. У нас есть парашютные прыжки с ведением репортажа в свободном падении. Американцы этого не делают.

Например, у американцев была предусмотрена одна из аварийных ситуаций – покидание корабля "Шаттл" с парашютами. На мой вопрос "А вы вообще-то прыгали с парашютами? Вы представляете себе, что это такое?" американцы ответили "Нет". Я спросил: "Как же вы будете покидать "Шаттл"? Ведь это достаточно стрессовая ситуация. Корабль идет на очень большой скорости". Они не понимают, о чем речь, просто отвечают: "Мы все готовы". Я считаю, что это неправильно.

- У вас есть квалификация инструктора парашютно-десантной подготовки. Как получилось, что летчик-испытатель и космонавт стал еще и инструктором по прыжкам с парашютом?

— Мы много прыгали. Рано или поздно ты все равно достигаешь того уровня, когда тебе присваивается квалификация.

- Владимир Георгиевич, сколько у Вас прыжков?

— Где-то за сотню (улыбаясь).

- В настоящее время есть ли насущная необходимость исследования космоса? Имеет ли это практическое значение для жителей планеты Земля?

— Исследование космоса всегда полезно для развития. Этими исследованиями еще раньше был дан технологический толчок во многих областях науки и сферах промышленности. Представляете, сколько надо пройти этапов, чтобы только построить всего один космический корабль?

Например, чтобы подобрать соответствующие материалы, надо развивать материаловедение. Чтобы подобрать соответствующую аппаратуру, надо развивать технологии производства электроники и так далее. В разработке систем жизнеобеспечения уже подключается химия. Огромное количество практических областей задействовано. И все это знание не законсервировано где-то в одном предприятии, оно распространяется.

- Какие космические технологии применяются в современном гражданском производстве?

— С точки зрения коммерциализации американцы побыстрее нас соображают. Например, у них пошло производство тефлоновых сковородок, утюгов и прочей техники. А тефлоновое покрытие разработано было для защиты сопла ракет. Американцы не просто сделали ракету, запустили ее и забыли. Нет. Они еще деньги на этом зарабатывают.

По сути, все технологии могут быть применимы в современной экономике, потому что этим занимаются достаточно крупные предприятия, которые выпускают не только специализированную продукцию, но и общегражданскую.

- С корпорацией "Роскосмос" связано много скандальных историй. Кроме того, звучат упреки в том, что "Роскосмос" тратит много средств. Космос изучают, а деньги на этом не зарабатывают. Так ли это?

— Исследование космического пространства с самого начала было дотационным делом. Какой промышленник возьмется за такое дело, которое не дает быстрой прибыли? Но без задела, который уже есть сейчас, невозможно продвигаться вперед. Поэтому государство вынуждено было тратить на это деньги, и немалые. Это нормальный процесс.

Другой вопрос, что сейчас создается на базе того, что уже было сделано раньше. Американцы, например, строят подпрыгивающие космические корабли, которые летают туда и обратно. Уже билеты на них можно купить. Может это быть? Может. Используют же космические технологии в производстве товаров народного потребления.

Таких берут в космонавты: Роскосмос набирает пилотов на Луну

"Роскосмос", конечно, можно обвинять. Но государство должно создать программу космической индустрии. И двигаться надо по этой программе. Если такая программа меняется чуть ли не каждый день, и если деньги, которые выделяются по этой программе, потом урезаются в два раза, кто сможет в подобных условиях действовать по плану? Вот и происходит кутерьма.

Если поставить главной задачей зарабатывание денег, то всю программу "Роскосмоса" нужно переделать. Не надо тогда стремиться ни на Марс, ни на Луну. Делайте тогда то, что продается. Делайте спутники и навигационные системы, которые продаются. Делайте картографирование, которое продается тем же самым экологам, минералогам, геологам, сельскохозяйственникам – кому угодно. Можно и такой сделать корпорацию, но в этом случае развитие космонавтики прекратится. Будет одно зарабатывание денег.

- Выходит, нужно искать золотую середину?

— Да. Вот к примеру Илон Маск (Илон Маск, продал свои акции в PayPal и деньги решил использовать на освоение космоса и развитие революционных технологий. Уже через десять лет его космические челноки полетели к межпланетным космическим станциям – Ред.).

Несколько лет тому назад, когда была объявлена программа коммерциализации космонавтики, и у нас смеялись, что будут корабли делать в гаражах, американцы программу развивали. В России была похожая программа — хотели создать коммерческий корабль на базе "Алмаза". Но денег не хватило, и проект заморозили.

А Маск попал в струю. Он получил миллиарды от NASA. Только в самом начале Маск вложил свои деньги в проект. А дальше уже пошли средства по контракту с государством. Какой бы доход получил Маск без государства, просто строя космические корабли? Да никакого! Заказ на "такси" идет к Маску от государства. Государство платит деньги. Чудес на свете не бывает!

- Когда вы поднялись на борт "Спейс-Шаттла", почувствовали разницу с отечественными кораблями?

— Наши инженеры – очень талантливые люди. Они при минимуме средств делали совершенно уникальные вещи. Решая те же самые задачи, американцы тратили в десять раз больше. У них же денег навалом. Американец сказал "Это стоит миллиард", ему ответили "На тебе миллиард". А нашему инженеру сказали "Вот тебе сколько-то тысяч и все". И вот наш бедный инженер свои мозги включает и создает шедевр.

В нашем корабле, извините, туалет построен на сосуде, собирающем влагу и твердые отходы, фильтрах и насосах. Все! Ничего больше нет. А американцы создали огромную вакуумную установку, которая стоит миллионы. Я, когда увидел их установку, сказал: "Вы вот это поставили сюда, заняли так много места, веса корабля, да еще и денег столько ухлопали? Посмотрите, что у нас стоит." Посмотрели, удивились: "Дааа…". Все познается в сравнении.

- Вам понравились российские фильмы "Время первых" и "Салют-7"? Как Вы относитесь к такому кино?

— Хорошо отношусь. Я не хочу оценивать художественную или техническую сторону фильмов. Оба фильма построены на реальных событиях. То, что авторы фильмов добавили какие-то детали, привлекающие публику, это нормально – кино должно привлекать зрителей.

Важнее другой вопрос. Наша молодежь стала забывать про космос. А тут увидели наконец интересные фильмы о людях и событиях. Если после этих фильмов хотя бы один из десяти или двадцати молодых людей придет в нашу космическую отрасль, страна только выиграет. Это же замечательно.

На молодежь сейчас давят те, кто занимаются иной пропагандой, и занимаются весьма успешно. И когда против их пропаганды идут подобные фильмы, это супер. Давно надо было создавать нечто такое. Вот, кстати, если бы "Роскосмос" профинансировал подобные фильмы, сразу бы деньги и заработал.

- К какому типу матчасти Вы относитесь с наибольшим почтением?

— Истребительная авиация.

- А какие модели самолетов предпочтительней?

— Вся истребительная авиация. Что-то лучше, что-то хуже, но принцип один.

- Владимир Георгиевич, у Вас есть любимый самолет?

— Любимый самолет – самолет из детства — МиГ-21 (советский лёгкий сверхзвуковой фронтовой истребитель третьего поколения, первый "МиГ" с треугольным крылом, разработан ОКБ Микояна и Гуревича в середине 1950-х годов – Ред.). Я очень много летал на этом самолете. Я заканчивал училище на МиГ-21, я был на нем инструктором. МиГ-21 – это самолет века. Этот самолет до сих пор служит, а начал летать с 1955 года. Я почти на всех его модификациях летал.

- Что Вы можете сказать о самолете Су-57 или ПАК ФА?

— Замечательный самолет. Пусть доводят. Если хороший двигатель сделают, будет хорошая машина. Пока она еще летает с двигателями с Су-27, а ей нужны свои двигатели. Тогда она покажет себя.

- Мне приходилось сталкиваться с мнением, что двигателестроение в России слабое. Так ли это?

— Ну правильно. Оно и было слабое. Сейчас уже производят двигатели. И для крупных транспортных самолетов пошли новые классные двигатели. И истребительная авиация уже пополнилась замечательными двигателями. И на Су-57 испытывают новый двигатель. Один двигатель еще стоит от Су-27, а второй – уже новый. Испытательный полет на Су-57 с новым двигателем Сергей Богдан провел.

- Значит, двигателестроение развивается, на самом деле?

— Конечно, развивается. Куда ж оно денется? Тем более, задачи такие серьезные есть. И финансирование есть. И желание есть. А умы у нас, тем более, есть.

- Как Вы относитесь к тому, что в 1990-е годы в России было расформировано огромное количество военных летных училищ, а теперь создается единственное лётное училище в стране, оптимизированная академия в Воронеже? Это лучше или хуже по сравнению с тем, как готовили летные кадры в стране до закрытия училищ?

— У нас в стране много чего развалили… Я не представляю, что они задумали сделать. Я понимаю, что было раньше. Раньше было все четко, и готовили летчиков очень хорошо. Что будет сейчас, не знаю. Если сейчас создадут университет и будут выпускать полуфабрикат, то это плохо. В частях, где люди должны совершенствовать боевое мастерство, недоучек придется учить взлету и посадке. Но это же не дело.

В Воронеже соединили две академии – Военно-Воздушную академию имени Юрия Гагарина, которую я заканчивал, и Военно-Инженерную академию имени Жуковского, которая находилась в Москве. Я считаю, что это преступление. Из двух замечательных академий сделать невесть что. Они потеряли золотой фонд преподавательского состава, профессуры — пожилых людей, которые не смогли поехать в Воронеж. А в Воронеж поехали молодые ребята. И что получается? Провал научный, провал научно-учебный, профессорско-преподавательский, и не только в этой области.

- Владимир Георгиевич, последний вопрос за границами летно-космических тем. Российские олимпийцы собираются поехать на Олимпиаду 2018 под нейтральным флагом. Как Вы считаете, это правильное решение?

— Это очень грустный вопрос. Но пусть едут. Если бойкотировать Олимпиаду сейчас, автоматически Россия будет отлучена еще на две олимпиады – значит на восемь лет. Мы кого потом будем готовить? Все спортсмены разбегутся. Молодежь еще не оперилась.

Обратите внимание, почему, например, теннисистки-американки сидят на астматических препаратах? Все больные "вусмерть" и все олимпийские чемпионы. И все чистые. Удивительно.

История с допингом — это хитро задуманная программа против России, которая выполняется шаг за шагом.

 

Фото: Вадим Анцупов

 


Новости клуба