Print this page

Новости

Кино и душа человека

23.02.2018

Гостем международного медиа-клуба «Импрессум» стал известный российский кинорежиссер, Народный артист России Александр ПРОШКИН

Большой конференц зал таллинского отеля «Европа» был полон. Гость обратился к зрителям с восторженными словами о Таллинне. Он сказал, что Таллинн зимой – это волшебство, это оживший Питер Брейгель, город-декорация. Таллиннцы живут в невероятной красоте, и он лично им завидует. При чем дело тут не только в красоте, но и в чувстве абсолютной гармонии человека и пространства.

Далее режиссер сердечно приветствовал зрителей, сказав, что тронут, видя в полном зале одухотворенные и интеллигентные лица публики, даже не может подобрать слова своим чувствам. А лучшие зрители, по его мнению – это те русские, которые живут за пределами отечества. После чего перешел к теме встречи.

- Я снимаю, в основном, историческое кино, – сказал Александр Анатольевич, – хотя исторического кино как такового нет. Кино – это всегда о том, что здесь и сейчас.

Режиссер говорил, что его интересует происходящее с личностью человека в разные исторические времена. И врать, даже в деталях костюма, не хочется. Прошкин посетовал, что сегодня создателям отечественных исторических фильмов «достаточно проехать четверкой лошадей мимо Зимнего – и готов дух времени». А он в своей работе над историческим кино старался воссоздать все детали интерьера, обстановки, костюмов вплоть до пуговиц на офицерских мундирах (как было при работе над сериалом «Михайло Ломоносов»).

Далее режиссер перешел к сравнению советского времени и времени нынешнего:

- В советское время была идеология, пусть несовершенная, но мы понимали, с чем имеем дело. Наше время болезненное, сложное, но я уверен, что это пройдет. Я – оптимист. После заморозков всегда наступает оттепель (особенно отрадно было услышать такие слова в сильные морозы, которые стояли в этот день в Эстонии).

- Миссия культуры, – продолжил Александр Прошкин, – прививать человеку ощущение самоценности. Мои картины - не о политике. Они о том, как в России во все времена можно было прожить, не сгибаясь, с прямой спиной.

В связи с этим режиссер вспомнил свой фильм «Живи и помни», героиня которого жертвует жизнью из любви к мужу. Гость поделился своей печалью о судьбе русской деревни, с жизнью которой ему довелось познакомиться во время съемок.

- Я думал о том, как показать послевоенную разруху, но… декорацию создавать не пришлось. Мы без труда нашли для съемок деревню, которая выглядела и так, словно после войны..

Но жители российской глубинки поразили режиссера своей добротой и отзывчивостью. Позже Прошкин пытался хоть чем-то помочь жителям той деревни, где проходили съемки, обратившись к влиятельному чиновнику. Ответ поразил его: «На дворе двадцать первый век, деревня должна умереть».

- Чувство боли не проходит… – сказал Александр Анатольевич. – Это великое обольщение, что кино что-то меняет в жизни. Но не откликаться на чужую боль искусство не может!

Далее режиссер рассказал о такой важной для него работе, как фильм «Николай Вавилов», отметив, что главной проблемой героя, которая привела его к трагедии, была гордыня. Фигура Вавилова неоднозначна, но героична и трагична – человек, который мог накормить весь мир, умер от голода в саратовской тюрьме. «Надо говорить об этом правду, – отметил Прошкин, – так как это пример преданности своему делу, родине».

Довольно скоро встреча перешла в формат дискуссии. Соучредитель клуба «Импрессум», обозреватель «Комсомольской правды» Галина Сапожникова озвучила первый вопрос, поступивший от деятеля культуры Марины Теэ: «Откуда брать душевные силы современному актеру?»

Режиссер начал ответ с шутки:

- Раневская говорила, что талант, он как прыщ, не знаешь, где выскочит.

И продолжил серьезно, говоря о том, насколько важна преемственность культуры. В культуре уходящей эпохи актер находит и силы, и вдохновение. Прошкин процитировал циничное высказывание одного продюсера: «Время Пушкина кончилось раз и навсегда» и прокомментировал его так: «При таком подходе не вырастить больших артистов». Также он отметил, что российская действительность сама по себе полна драматургии.

Следующий вопрос – о фильме «Русский бунт» и русском бунте как явлении – задал журналист газеты «Столица», культуролог Борис Тух. Он спросил, не думал ли режиссер над проблемой русского самозванца – ведь больше ни в одной стране такого явления не было. Ответ гостя был таким: «Если на вершине власти совершено преступление, то это аукнется. Не было бы убийства царевича – не было бы и Пугачева. Отсюда самозванство в нашей истории». При работе над фильмом по повести «Капитанская дочка» Прошкин пришел к выводу, что никакого «крестьянского освободительного восстания» не было, была инициатива авантюриста, «шоумена, который все время играл роли», для которого человеческая жизнь ничего не значила. Таким образом фильм привел к совершенно новой концепции русского бунта, «бессмысленного и беспощадного», как сказал классик русской поэзии. «Пушкин – более честный историк, чем Карамзин», – подытожил режиссер.

Следующий вопрос от публики был таким: «Вы работали с известнейшими артистами. С кем из актеров работать легче, с кем сложнее?» На этот вопрос режиссер ответил так:

- Вранье, что с ними работать трудно. Иметь дело с талантливыми людьми – это наслаждение, счастье. Все одаренные люди – подвижники. Когда появляется яркая, талантливая личность, она ведет вас за собой.

После чего Александр Прошкин провел небольшой сравнительный анализ психологии русского и западного актера: если на Западе в актере воспитывают ремесло, независимо от таланта, и он полон уверенности, граничащей с самодовольством (под общий смех Прошкин процитировал, как один немецкий актер, игравший Баха, заявил режиссеру: «Я сам лучше знаю, каким был Бах!»), то русский актер – существо более стихийное, ранимое, нуждающееся в моральной поддержке, но способное раскрыться, как никто другой. «Русский актер раскрывается, а западный – скрывает, вот в чем разница». Ко всем актерам, с которыми он работал (Анатолию Папанову, Чулпан Хаматовой, Юозасу Будрайтису и многим другим), режиссер относится с большой теплотой и благодарностью.

На вопрос, какой из его фильмов для него наиболее важен, режиссер отметил, помимо уже упомянутых лент «Живи и помни» и «Николай Вавилов», сериал «Доктор Живаго», сказав, что роман Бориса Пастернака, легший в основу сценария – это большая литература, широкий охват жизни страны, особое явление в мировой культуре. Режиссер предположил, что слишком много внес в фильм своего и он не уверен, что в этом достоинство фильма – но зрители, которым полюбился сериал, вероятно, смогут благодаря этому признанию разгадать для себя секрет особой трепетной лиричности, проникновенности именно этой работы Александра Прошкина.

Галина Сапожникова попросила гостя рассказать о контактах с эстонскими коллегами. И Прошкин дал краткие и блестящие характеристики двух самых близких ему эстонских актеров – Юри Ярвета и Лембита Ульфсака. Ярвет, по словам режиссера, был «вещью в себе», хитрецом, который всегда немного играл, но, не будучи красавцем, очаровывал собеседника талантом: «Вы сразу попадали в неуловимую ауру этого человека».

О Лембите Ульфсаке гость отозвался как о выдающемся актере, которому не слишком повезло с ролями, и очень сердечном человеке: «Он был добрым волшебником по природе… Помню, как-то он пригласил меня к себе на дачу, и я поразился, как серьезно, словно со взрослым, он разговаривает с двухлетним сыном… Ахнул, когда увидел его имя в списке умерших актеров: этого не может быть! Хохмач, весельчак, трогательный человек, как мог Лембит умереть!»

Один из журналистов предположил, что в последнее время мало кто смотрит такое серьезное кино, какое снимает Прошкин (некоторые люди в зале в ответ на это возмущенно зашушукались). На что режиссер скромно заметил: «Я вообще-то чемпион проката… Но я не настолько серьезно отношусь к себе, чтобы на каждом углу показывать свои картины». Однако долю правды в словах журналиста режиссер признал, сказав, что «у нас все не снизу, а сверху». И привел пример – недавно, в год тридцатилетия картины «Холодное лето 53-го», ни один российский телеканал ее не показал, а зато финские коллеги пригласили Прошкина в Финляндию, хорошо приняли и заверили, что фильм повлиял на язык финского кино. Воистину, нет пророка в своем отечестве.

Журналист Вячеслав Иванов, представлявший журнал «Эксперт Северо-Запада», спросил, интересовала ли Александра Анатольевича популярная в Эстонии тема творчества Сергея Довлатова, не хочет ли он снять фильм по его произведениям. Режиссер к этой идее отнесся скептически: «Довлатов – это интонация. Ею можно и заразиться, и выйти за ее пределы. Должно быть точное попадание или гениальный актер». А о фильме Станислава Говорухина «Конец прекрасной эпохи», где использованы факты биографии Довлатова, отозвался критически: «Говорухин не попал в героя. Это не тот человек, это человек другого времени».

Наконец, был задан последний вопрос – чем занимается режиссер, когда не снимает кино? Путешествует, читает книги? Ответ был краток: «В то время, когда я не работаю, просто страдаю! Самое тяжелое в нашей профессии – это не работать!» Публика отреагировала на это аплодисментами. А гость признался, что несмотря на возраст, ощущает в себе большой потенциал для дальнейшей работы. Ему мешает мнение продюсеров и чиновников от культуры, будто бы искусство должны делать преимущественно молодые. «Ведь 90-летний слепой Антониони мог снимать кино и делал это хорошо!» - были его последние слова во время публичной встречи.

Общение с гостем в клубе «Импрессум» на этот раз оказалось несколько короче, чем обычно. И тому была веская причина. Александр Прошкин преподнес таллинцам подарок. Он привез из Москвы для  эксклюзивного показа в клубе «Импрессум» один из своих последних фильмов «Райские кущи» – современную интерпретацию пьесы Александра Вампилова «Утиная охота». Демонстрацией этого фильма и завершилось мероприятие, которое в конечном счете длилось более трех часов.

 


Другие новости