Print this page

Дискуссии

Может ли писатель достучаться до души человека?

20.04.2018

Разговор на эту тему состоялся 19 апреля 2018 года в пресс-салоне международного медиа-клуба «Импрессум». Гостями салона стали известная русская поэтесса и прозаик Олеся Николаева и ее муж, протоиерей Русской православной Церкви Владимир Вигилянский.

Встречу по традиции открыл главный редактор газеты «Комсомольская правда – Балтия» и соучредитель клуба «Импрессум» Игорь Тетерин.

В пресс-салоне клуба «Импрессум» присутствовали: журналист Радио 4 Александр Лукьянов, журналист Ирина Калабина, литераторы Марина Викторова и Катерина Разина, поэтессы Анастасия Крейсон и Олеся Балакирева, художник, реставратор икон и культурный деятель Сергей Минин, культурный деятель Марина Теэ, музыкант Инесса Лопатюк и танцор Виталий Лопатюк, актриса Русского театра Татьяна Маневская, журналист Лилия Керро, поэт и журналист Ольга Титова.

Встреча началась с рассказа о себе отца Владимира Вигилянского. Он сообщил, что является выпускником отделения критики Литературного института, переменил немало рабочих мест по специальности, работал и в Институте искусствознания, был научным сотрудником, культурологом, много писал, однако научная жизнь была ему скучновата, и он ушел в журнал «Огонек», где проработал три года сотрудником отдела литературы и членом редколлегии. Потом была газета «Московские новости», последняя должность – главный редактор воскресного приложения, а после, когда он стал священником, оказалось, что и в Церкви нужны люди, обладающие его знаниями и навыками. Поэтому отцу Владимиру довольно долго не удавалось заняться тем, ради чего он в Церковь пришел – службой и приходом.

- Я хотел уйти от прежних занятий, – поведал гость, – но не получилось – стал деканом факультета журналистики православного университета. Написал Патриарху Алексию, что нужно создавать церковную пресс-службу. Ну, он и благословил мне ее возглавить! Сам нарвался, – добавил отец Владимир с улыбкой. – Мне довелось быть пресс-секретарем двух патриархов, а потом «бандитская пуля» в виде тяжелой болезни выбила меня из седла, и как только я оставил должность, так сразу и выздоровел! Теперь занимаюсь тем, ради чего я и оставил прежнюю профессию, служу в московском храме святой мученицы Татианы.

Олеся Николаева продолжила встречу рассказом о своей литературной деятельности, но немного в другом ракурсе. После прихода к вере и блестящего дебюта в прозе с первым романом «Инвалид детства» она задумалась о том, как человеку интеллигентной профессии относиться к своей деятельности с духовной точки зрения, как совместить идею христианского смирения со свободой дерзновенного творчества. Так родилась книга «Православие и современная культура». Митрополит Саратовский Лонгин, человек, сам филологически просвещенный, издал ее в издательстве Московского подворья Троице-Сергиевой Лавры. Очень скоро Владыка сказал, что тираж разобрали, и нужно делать новый. Олеся Александровна решила, что просто переиздавать скучно, надо что-то добавить – и написала еще одну книгу, «Православие и свобода».

- Вопрос свободы – это вопрос, который волнует каждого человека, – сказала гостья. – Для меня важно было понять, как сочетается человеческая свобода с церковными предписаниями, заповедями Христовыми, когда, казалось бы, церковные правила накладывают ограничения? В книге, таким образом, было три части: «Православие и свобода», «Православие и современная культура» и «Православие и творчество». Получилось очень красивое издание. Обложку украшала Благословляющая Рука Христова – репродукция фрески Дионисия.

Поскольку на фреске было изображено двуперстие, то возник любопытный казус – книгой заинтересовались старообрядцы. Старообрядческий митрополит так усердно изучал подаренную ему книгу, что даже испещрил ее своими пометками, а потом поздравил Олесю Александровну с 8 марта – из чего она сделала вывод, что и старообрядцы идут в ногу со временем!

Еще одна работа Олеси Николаевой – «Поцелуй Иуды» – посвящена критике оправдательных теорий, возникших вокруг фигуры библейского предателя.

Таким образом, у Олеси Александровны раскрылся дар ученого и богослова. Ей даже предлагали написать диссертацию, но она, как истинно художественная натура, предпочла роман. «Теперь жалею – зарабатывала бы больше. Ученой дамой так и не стала, – подытожила она с улыбкой.

Игорь Тетерин напомнил тему встречи: может ли писатель сегодня достучаться до души человека? Что гостья может сказать на эту тему? Олеся Николаева поведала трогательную историю, связанную с книгой «Небесный огонь». Однажды перед ее выступлением к ней подошла женщина, которая специально приехала из Подмосковья, чтобы увидеть писательницу. У неё случилась большая беда: ее маленький сын утонул в ванне по ее неосторожности. «Я сама не понимаю, как такое пережить», – призналась Олеся Николаева и поведала, что книга помогла ее читательнице спастись от отчаяния. Олеся Александровна не считает это своей заслугой, но полагает, что писатель иногда как хирург, который проводит операции на открытом сердце, поэтому его творчество трогает сердца людей и помогает им жить.

После этого Игорь Тетерин предложил перейти к дискуссионной части встречи.

Первый вопрос поступил от деятеля культуры Марины Теэ: «Вы находитесь у истоков пропаганды. Как вы относитесь к этому явлению и участию в нем священнослужителей?»

Ответ Владимира Вигилянского прозвучал довольно четко и жестко:

- В энциклопедии Britanica о пропаганде говорится следующее: пропаганда – это манипуляция фактами. Придерживая одни факты, делая акцент на других или их немного искажая, влиять на сознание зрителей и читателей. Это ложь под видом правды, это намеренное коверкание истины. Блюдите, како опасно ходите! – процитировал он послание Апостола Павла. – Журналисты должны нести ответственность за факты. Всю правду можно выяснить порой за пять минут. Но в наши дни многие не утруждают себя проверкой.

Жесткость высказывания отец Владимир, впрочем, смягчил анекдотом, который очень повеселил аудиторию: «Правда ли, что Арам Хачатурян выиграл в лотерею «Волгу»? Армянское радио отвечает: правда! Только не Арам, а Ашот, не Хачатурян, а Геворкян, не «Волгу», а десять тысяч рублей! Не выиграл, а проиграл».

Другой пример, приведенный отцом Владимиром – растиражированная в СМИ страшная история в сельской местности в Сибири: ребенка укусил клещ, родители вместо больницы обратились в храм, а поскольку больница находилась далеко, якобы, священник сказал: «Не везите никуда, помолимся», а ребенок умер. Вигилянскому это преподнесли как пример дикости взглядов священнослужителей. Был назначен прямой эфир для разбирательства. Но перед эфиром отец Владимир взял и проверил. Действительно, родители прибежали к священнику с просьбой помолиться. Но батюшка сказал: «Вы с ума сошли, срочно к доктору!» – и сам на своей машине отвёз их в больницу, и ребенка спасли! Отец Владимир решил прямой эфир не отменять и там разоблачил ложь.

Второй вопрос Марины Теэ был к Олесе Николаевой: «Как вы можете охарактеризовать успех книги «Несвятые святые»? (Кстати, Марина Теэ сейчас работает над проектом театральной постановки по этой книге, с благословения епископа Тихона. Премьера в Таллине планируется осенью.)

Олеся Александровна даже лицом просветлела, говоря, как оказалось, о друге их семьи:

- Мы знакомы с Тихоном Шевкуновым очень давно, со времен, когда он был еще Гошей (его имя в миру – Георгий). Что меня всегда поражало сначала в Гоше, потом в отце Тихоне, потом Владыке Тихоне? Этот маленький, худенький человек (не телосложение, а теловычитание, говорят о нем) способен реализовать самую невероятную идею. Например, он сыграл решающую роль в деле объединения Русской и Зарубежной Церквей. Это харизматичный человек, Божий избранник! Мне иногда даже страшно об этом думать. Господь его благословляет – иначе не могу сказать!

Олеся Николаева сказала, что Владыка, тогда еще архимандрит Тихон – прототип Филиппа в ее романе о монахах «Мене, Текел, Фарес». А Владимир Вигилянский добавил, что тираж книги «Несвятые святые» – 2,5 миллиона. По тиражам он превзошел даже все вместе взятые книги Акунина.

Следующий вопрос задала писательница и поэтесса, врач по основной профессии Марина Викторова: «В литобьединениях сейчас спорят, что есть русская литература, можно ли делить на российских и не российских авторов тех, кто пишет на русском, но живет вне России?»

Ответ Олеси Александровны наверняка порадовал присутствовавших в зале ее братьев, вернее, сестер по перу:

- Конечно же, это одна литература. Неделимая. Можно ли представить русскую поэзию без Наума Коржавина или Бахыта Кенжеева? Недавно у нас в Москве гостил и читал стихи моим студентам во дворике Литературного института прекрасный поэт Феликс Чечик из Израиля.

Второй вопрос Марины Викторовой явно связан был с ее профессией медика: «Поэты, чтобы достучаться до публики, прибегают к самым разным методам. В том числе записывание в форме верлибра бреда душевнобольных и выкладывание его в сеть. Если поэты ставят диктофон в кабинете психиатра, как это с моральной точки зрения, на ваш взгляд? Как вообще вы относитесь к эпатажу в искусстве?»

В ответ Олеся Николаева сначала рассказала забавную историю о своей студентке, которая вышла на Красную площадь с подругой в арестантском наряде, и подруга ее… обрила наголо. Привлекли внимание, конечно! В полицию попали, разумеется, выяснилось, что она студентка Литературного института. «Мне же ее и защищать пришлось, чтобы ее из вуза не выгнали!» – закончила со смехом Олеся Александровна.

Вообще, по словам Олеси Николаевой, поэты в этом плане бывают очень разные. Евтушенко, например, очень любил, чтобы во время его выступления кто-то крикнул: «Какая гадость то, что вы пишете!» – и тогда поэт начинал зазывать грубияна на сцену, а если он откажется, кричать: «Вы трус!» А есть тишайший, скромнейший человек и тоже прекрасный поэт Олег Чухонцев.

В конце концов поэтесса зачитала классику поэтического эпатажа – знаменитый опус А.Крученых «дыр бул щил убещур».

- Столетие этого опуса справляли на семинаре! – сообщила Олеся Александровна. И продолжила серьезно:

- Русский человек – логосный. А потому отношение к слову у нас должно быть уважительным. За словом стоит реальность, а словоблудие – это отвержение слова вплоть до отвержения божественного Логоса.

Присутствующая в зале поэтесса Олеся Балакирева сказала своей тезке: «Я любуюсь вами, у вас удивительные глаза. А что для вас зеркало души?»

Что же еще могла ответить мастер слова, как не это:

- Речь, голос – речь очень важная характеристика человека. Иногда я сама не хочу, а угадываю о человеке нехорошие вещи, и это, увы, подтверждается.

Было еще множество вопросов: каких святых отцов стоит читать (оба супруга ответили, что это очень индивидуально, приведя в пример отца Игнатия Брянчанинова как более жесткого, способного «встряхнуть» грешника, и Паисия Святогорца как более утешительного), о дипломатических отношениях с католиками (по мнению отца Владимира, диалог вполне возможен, некоторые вопросы можно решить сообща с представителями других конфессий. Если идет речь о жизни и смерти людей, диалог вполне оправдан), о проблемах церкви на Украине и многое другое.

После этого Игорь Тетерин предложил Олесе Николаевой почитать стихи.

Поэтесса читала их в своей неповторимой, чуть ироничной, чуть по-детски наивной манере. Из прочитанных ею стихотворений наиболее выразительны были два. Стихотворение «Вспять» повествовало о потерях как неизбежной части жизни, о ностальгии по прошлому, от которой никто не застрахован. Да, и самый счастливый, самый удачливый человек испытывает рано или поздно такую тоску. И, наверное, роль поэзии тут в том, что поэт боль любого человека принимает на себя и разделяет.

Стихотворение «Пастернаковское поле» рассказывало об участке возле дачи Бориса Пастернака в Переделкине. Именно о нем говорится в его стихотворении «Август»: «И мы прошли сквозь мелкий, нищенский, сквозной, трепещущий ольшаник...» Теперь это поле подверглось застройке, грубому вмешательству. Пространство, где все дышит памятью о великом поэте, было осквернено. Это причинило поэтессе боль. «Само пространство страдает», – сказала она.

Олеся Николаева посвятила этому полю стихотворение. Не в силах поэта остановить цивилизованное варварство, но в его власти слово, чтобы сказать, «чьё царство здесь и чьё господство!»

Марина Теэ перефразировала тему встречи в последнем вопросе к отцу Владимиру: «Может ли священник сегодня достучаться до души человека?»

- Ответ ясен! – отреагировал вместо отца Владимира Игорь Тетерин и добавил, обращаясь к обоим гостям: – Вы идете разными дорогами, занимаетесь разным делом, но достучались оба до человеческой души, до человеческого сердца!

 

С общим ходом дискуссии вы можете познакомиться, посмотрев видеоотчет об этом мероприятии.

Видео размещено в YouTube, откроется в новом окне.

 


Новости клуба