Print this page

Новости

Уроки классиков для современников

26.05.2018

Известный российский писатель, журналист и литературовед, лауреат нескольких литературных премий Павел Басинский стал гостем Международного медиа-клуба «Импрессум»

Встречу открыла обозреватель газеты «Комсомольская Правда» и соучредитель клуба «Импрессум» Галина Сапожникова. Она отметила, что, несмотря на по-летнему теплую и солнечную погоду, большой конференц-зал таллинской гостиницы Euroopa до предела заполнен. А представляя гостя, он не смогла сдержать своего личного восхищения:

- Я много лет живу под магией книги Павла Басинского о Льве Толстом! И удивляюсь, как можно совместить суету журналистской работы и писательский труд, требующий созерцания и размышления.

А главный редактор газеты «Комсомольская правда» в Северной Европе» и соучредитель клуба «Импрессум» Игорь Тетерин добавил:

- Это действительно очень интересные, необычные книги, и сегодня наш гость по клубной традиции подарит три своих книги авторам лучших вопросов, которые прозвучат на встрече.

После чего слово было предоставлено Павлу Басинскому. Гость взошёл на кафедру и начал с заявления о том, что не видит особой границы между писательской и журналистской работой, органично ощущает себя и в том, и в другом виде деятельности.

- Я по своей профессии литературный работник. Так написано в моем дипломе Литературного института. Я 13 лет проработал в «Литературной газете», в «Российской газете» работаю в настоящее время. Я всегда писал о литературе, будь то критика, исследования или интервью с писателями. Мне журналистская работа никогда не мешала писать книги. Она приучает к смирению. Журналист работает не для Бога, не для вечности, а для читателя, он должен что-то сказать читателю, придумать заголовок, четко формулировать свои мысли, сделать так, чтобы читалось интересно, и все это писателю только на пользу.

Рассказ о своих книгах писатель начал с темы Горького, 150-летний юбилей которого отмечается в этом году. По этому поводу осуществлено переиздание книги Павла Басинского «Горький. Страсти по Максиму», оно отредактировано, дополнено воспоминаниями о Горьком современников, а также некрологом, который написал Лев Троцкий.

- Толстого я выбрал сам, – продолжил Басинский, – а Горьким заниматься не собирался. Мне нравилась поэзия XIX века, Фет и Некрасов. В 1986 году я закончил институт и хотел в аспирантуре писать о них диссертацию. Но преподаватель посоветовал заняться современной литературой. А на кафедре советской литературы мой руководитель Всеволод Алексеевич Сурганов сказал: «У нас институт имени Горького, а горьковеда нет!»

Я к Горькому относился хорошо, с интересом, но среди интеллигенции он был не модной фигурой, Горьким перекормили в советское время, он воспринимался как идол советской идеологии. Парки культуры, метро, театры, даже город – все было имени Горького. Но я чувствовал: не все так просто, и взял тему «Горький и Ницше», она была не исследована. Потом по предложению издательства «Молодая Гвардия» написал биографию.

Занимаясь Горьким, я понял, что это талантливый писатель и драматург, колоссальная личность, ключевая фигура рубежа веков. Вокруг него вращалось все. Горький – второй после Толстого человек, который породил феномен паломничества к писателю. Множество людей ехали к нему на Капри, в Сорренто. Он умел всех слышать и понимать, дружить с людьми разных убеждений, и со всеми находил общий язык. Еще до революции он был центром притяжения, он был удивителен в том плане, что умел всех слышать и понимать. Он мог общаться и с Лениным, и с Василием Розановым, с Толстым, а потом со Сталиным. С Шаляпиным и Леонидом Андреевым.. Он со всеми находил общий язык.

После рассказа о проделанной им, так сказать, демифологизации и реабилитации образа Горького (которого многие из тех, кто вырос в советское время, недолюбливают со времен школы) гость перешел к рассказу о Льве Толстом. Еще со студенческих времен Павел Басинский стал ездить в Ясную Поляну. И до сих пор продолжает каждый год ездить на писательские встречи, которые организует правнук писателя, нынешний директор музея Льва Толстого Владимир Толстой.

- Я бесконечно люблю это место, – сказал гость. – Чем уникальна Ясная Поляна? Да тем, что здесь чудом сохранились материальные свидетельства жизни писателя. Ни в одном Литературном музее столько не сохранилось. Есть даже легенда, что красные и белые в гражданскую войну договорились не трогать усадьбу. Потом немцы собирались сжечь дом, но им это не удалось. Это место намолено Толстым. Он здесь очень много ходил, очень много думал. И когда ходишь по толстовскому парку, физически ощущаешь, как перестраивается сознание, все, что казалось важным, становится неважным, а то, что казалось неважным, становится самым главным. Это возможность посмотреть на всё по-другому: государство, институты, армии – это не главное, а важно совсем другое, ваша душа, ваше бессмертие.

Павла Басинского всегда волновала тема ухода Толстого из Ясной Поляны.

- В первую очередь это очень человеческая история. 82-летний старик уходит ночью, пока жена спит, он запирает двери ее спальни… Конец октября и начало ноября в Тульской области – не время для запланированного отъезда, это был скорее побег. На следующий день все газеты мира написали об этом. Это были дни, которые потрясли мир.

Из этих размышлений родилась книга «Лев Толстой: Бегство из рая», где выдвинута совершенно новая концепция поведения Толстого и его конфликта с семьей, связанного во многом с пересмотром завещания.

- Недавно я слышал даже от экскурсовода в Ясной Поляне о конфликте с женой из-за завещания в пользу дочери Александры, а практически – друга Толстого Владимира Черткова, который был главный враг Софьи Андреевны, – сказал Басинский, – раньше экскурсоводы никогда не говорили об этом. Это совершенно душераздирающая история, которая рассказывает не только о Толстом, но и об отношениях людей вообще. Из этих размышлений родилась книга «Лев Толстой: Бегство из рая», где выдвинута совершенно новая концепция поведения Толстого и его конфликта с семьей, связанного во многом с пересмотром завещания.

После этого Басинский написал еще три книги о Толстом. Тема Толстого его не отпускала.

Переходя к дискуссионной части встречи, Игорь Тетерин сказал: «Эти книги очень интересно трактуют личности писателей, интерес к которым увеличивается и в России, и на Западе». После чего начал зачитывать вопросы, часть пришла по электронной почте на сайт клуба «Импрессум».

Сергей Пегасов задал вопрос: «Максим Горький был не только популярный писатель, но еще и очень деятельный человек. Он обладал яркой харизмой, что притягивало к нему многих современников. Есть ли в современной российской литературе хотя бы один писатель, который столь же активно проявляет себя в общественной деятельности, как Горький».

Ответ был такой:

- Горький был государственной фигурой, и от его решения, от его просьб к Сталину зависело многое: создание Литературного института, домов творчества писателей и т.д. Такого масштаба фигуры нет в наши дни. Такие фигуры, как Горький, возникают по требованию времени, они призваны объединить революционеров и консерваторов, интеллигенцию и власть.

Я не то, чтобы аполитичный человек – мне лично литературы вполне хватает, но я вижу, что многие писатели сейчас не боятся политики. В частности, Захар Прилепин – не только литературная, но и общественно-политическая фигура. Он тоже пытается организовывать что-то в духе Горького, например, создает хутор Прилепина под Москвой для отдыха и общения творческой интеллигенции. Или Герман Садулаев, который вступил в КПРФ.

Для шестидесятников и семидесятников заниматься политикой считалось чем-то постыдным, но новое поколение другое, и меня это нисколько не пугает.

Когда Павел Басинский закончил свой ответ, Игорь Тетерин полушутливо заметил: «Многие литераторы, которые выступали в клубе «Импрессум», теперь связаны с политикой. Захар Прилепин, Сергей Шаргунов, Владимир Мединский, Герман Садулаев… Может и вы там окажетесь? Что вы думаете о писателях которые уходят в политику, а потом, зачастую, начинают презирать своих коллег по литературному цеху, у которых иные чем у них политические взгляды, относят их к числу нерукопожатых?

Вот что ответил Павел Басинский:

- Горькому было тесно в одной литературе, хотя любил он только её. Но все же я думаю, что творчество и политика мало совместимы. Чрезмерное увлечение политикой накладывает отпечаток на человека. После Крыма, Донбасса вчерашние друзья руки друг другу не подадут. Дмитрий Быков и Захар Прилепин, например. Мне это, конечно, не нравится. Слишком увлекаться политикой не стоит, это делает людей более узкими. Партия – это ведь часть, секта, отсечение себя от широты мира. И Горький не избежал этого.

Игорь Тетерин высказал мнение, что, как ни странно, журналисты более терпимы друг к другу хотя, казалось бы, ближе к общественной жизни. Павел Басинский прокомментировал это так:

- Я же говорю, что журналистика приучает к смирению. Не очень хорошо, когда писатель воображает себя пророком, который ведет народ за собой. Это происходит даже с крупными деятелями искусства, например, мне кажется, что это произошло с Никитой Михалковым. Писатели более сложные и самолюбивые. А журналисты, они же работники.

Чтобы подтвердить, что ничто не ново под луной, гость рассказал историю о том, как Тургенев и Толстой чуть не подрались в имении у Фета. Толстой, тогда начинающий писатель, пренебрежительно отозвался о внебрачной дочери Тургенева. Тот обещал Толстому дать в морду. Обстоятельства требовали дуэли. К счастью, поединок отложили из-за отъезда Тургенева в Париж, а позже Толстой принес извинения.

Следующий вопрос был от читательницы Татьяны Савельевой: «У вас есть книга о том, как Лев Толстой враждовал с Иоанном Кронштадтским. Насколько эта тема актуальна сегодня, ведь православная церковь в России после семидесяти лет гонений вновь сблизилась с властью?»

Гость ответил довольно подробно:

- Иоанн Кронштадтский написал много гневных проповедей против Толстого. А в дневнике вообще попросил Бога, чтоб Он Толстого убил. В начале ХХ века это были два самых известных человека в России. К обоим были паломничества. Сейчас подобные конфликты не так актуальны, как тогда. До 1917 года Россия была религиозным государством. И любое слово против Православия было государственным преступлением. Толстого даже обязаны были наказать по закону, но его не трогали, он был слишком знаменит, зато его последователей, толстовцев прессовали по полной программе: и сажали, и высылали, и отнимали детей. Толстой вообще любую церковь отрицал. При этом он говорил, что без веры в Бога нет жизни, и обижался, когда его упрекали в том, что он уводит людей от веры. Это было такое практическое христианство: выполняй заветы Христа, а обряды не нужны. Эта проблема остается. И в самой Церкви есть разные мнения. Я думал о том, как мою книгу воспримут священники. Приняли с интересом, подходили на ярмарках, просили подписать книгу. Митрополит Иларион даже пригласил на свою передачу. Значит, я затронул что-то такое, что для них важно.

Читатель Тойво из Тарту (судя по имени, эстонец) задал вопрос:

«Есть ли сейчас в России запрещенные писатели, как был когда-то запрещен Солженицын? Он, между прочим, тайком приезжал в Эстонию, где ему не мешало КГБ, и писал у нас на хуторах свои книги».

По мнению Басинского, литература сейчас не очень интересует власти: «Пишите что хотите. Все равно у вас тиражи не очень большие, влияния на общество нет особого».

Больше их волнует телевидение, кино и театр, которые не могут жить без государственной поддержки. А коли их поддерживает государство, они вынуждены играть по его правилам.

- Писатель же в наши дни – самый свободный человек! Запрещенных книг сейчас нет, я бы даже некоторые запретил, – пошутил гость.

Читатель Вадим Сергеевич спросил: «Как Вы думаете, классики российской литературы повинны в том, что в ХХ веке Россия прошла сквозь столь жуткие испытания и неизмеримые человеческие жертвы?»

- И вина Толстого была, и Горького. Но была вина и Николая II, и Церкви, и общества. Никто же не думал, что революция будет так ужасна. У людей накануне революции было ощущение, что они живут в унылом, мрачном мире, где ничего не происходит, и иллюзия, что после революции начнется что-то новое и прекрасное, Россия проснется… Все виноваты, но не надо все взваливать на русских писателей.

Поступил вопрос из зала: «Что вы думаете о своих читательницах? Наш зал полон женщин!»

По словам Басинского, женщины сегодня читают в разы больше, чем мужчины, которые или деньги делают, или с пивом на диване сидят и футбол смотрят. И женщины сослужили хорошую службу популярности книги о Льве Толстом: читательниц заинтересовал конфликт Толстого с женой.

- Я не могу, конечно, специально писать для женщин, – добавил гость, – но вот в проблеме феминизма попытался разобраться в книге «Посмотрите на меня. История Лизы Дьяконовой».

Автор этого вопроса (хотя это оказался мужчина – Анатолий Семенов) как раз и получил указанную книгу в качестве приза.

Был вопрос о возрастных заболеваниях Толстого. Басинский проявил большую осведомленность о них, однако ни о каком старческом маразме не было речи: «Уходил он в ясном уме. Он был поклонником разума. Все хотел сформулировать Бога. То «Хозяин» его называл, то «Отец». Продиктовал дочери Татьяне формулу Бога… Перед смертью очень мучился, что не может донести до близких свои мысли. Дочь ему говорит: «Папа, ты не думай!» – Да как же не думать?»

Было еще немало вопросов: о спецзаказе на темы литературных произведений (существовало во все времена, например, Горький написал мемуары для Шаляпина, который не очень умел письменно излагать мысли), о работе литературным подмастерьем (распространенной в 90-е годы XX века, когда был востребован «чернушный» жанр с убийством и ужасами).

В связи с этим гость сказал, что «негром» тоже надо уметь быть, и рассказал пару забавных историй, вызвавших оживление в зале. Один известный писатель пришел в коммерческое издательство «сдаваться». Ему предложили написать три пробных странички. Он сначала возмутился, но написал. И ему сказали: «Ты не сможешь так писать! Ты не так строишь фразу и вообще слишком умный!» А жену Басинского переводное издательство наняло в качестве эксперта писать рецензии: что она ругала, то издавали.

Затем Галина Сапожникова озвучила вопрос, который задают всегда, когда в клубе «Импрессум» выступает писатель: «Кто самая читающая нация в мире?» Обсуждение этого вопроса вызвало много других размышлений: в частности, о том, что книга сохранилась (хотя теперь русские люди в метро чаще читают электронные книги), а газета как явление культуры вымирает. Журналистику как авторскую культуру убивает Интернет. Тем не менее русские остаются читающей нацией, и престиж професии писателя остается высоким, что гость подтвердил, как преподаватель Литературного института.

Автор еще одной записки из зала Александр спросил о литературных пикировках  Басинского с Сорокиным и Пелевиным, о творчестве которых писатель в прошлом писал как литературный критик. Гость ответил, что как раз вчера… встретил в Таллинне Владимира Сорокина (который приехал на фестиваль HeadRead). И с юмором рассказал, что и Пелевин, и Сорокин отомстили ему в своих книгах: Сорокин вывел его в романе «День опричника» и казнил на дыбе, а Пелевин – в романе «Generation П» утопил в сортире.

Тем не менее Басинский сегодня готов признать за этими авторами некоторые достоинства и судить о них объективно.

Последняя записка была такая: «Спасибо вам за книги о Толстом! Я как поклонница Достоевского начинаю принимать и понимать Толстого благодаря вам!» Автор этой записки была удостоена в завершении встречи призовой книги.

По традиции Галина Сапожникова обратилась к к Басинскому с просьбой озвучить шорт-лист современной литературы: что следует читать сегодня?

Гость сказал, что он профессиональный читатель, и если он что-то дочитал до конца, за это браться стоит. Поэтому в заключение – список от Павла Басинского:

  • Андрей Рубанок, «Патриот»
  • Захар Прилепин, «Семь жизней»
  • Лев Данилкин, «Ленин. Пантократор солнечных пылинок»
  • Роман Сенчин, «Дождь в Париже»
  • Гузель Яхина, «Дети мои»
  • Джонатан Литл, «Благоволительница»

Встречу завершила автограф-сессия, в ходе которой Павел Басинский подписал свои книги многим из участников мероприятия, выстроившихся в длинную очередь. И то, какой интерес они проявили к книгам гостя, наглядно свидетельствует: русская классика и сегодня, в век интернета и всеобщей дигитализации, очень многому нас учит.

 


Другие новости