Print this page

Пресса о нас

Татьяна Визбор: фарш невозможно провернуть назад
Татьяна Визбор: фарш невозможно провернуть назад
Светлана Бурцева
19.07.2018

Как жить, творить, любить, дружить по-настоящему, что делает сегодня такими привлекательными старые песни и фильмы, почему нет смысла помнить обиды и сетовать на прошлое — об этом и многом другом рассказала в эксклюзивном интервью Sputnik Эстония российская радиожурналистка Татьяна Визбор.

Июльским гостем клуба "Импрессум" в Таллинне стала дочь бардов Ады Якушевой и Юрия Визбора, известная российская радиожурналистка Татьяна Визбор. Детство, юность и становление характера Татьяны Визбор прошло в окружении творческих людей, в атмосфере настоящей дружбы и любви, хотя в истории семьи Визбор не все дни были счастливыми. Мудрость жизни, светлое отношение к людям, сила человеческого духа и романтизм пронизывают все творчество Юрия Визбора и по сей день не оставляют людей равнодушными.

- Татьяна, период 1960-70-х годов, когда началось творчество Юрия Визбора, считается временем появления альтернативной культуры и некоторого освобождения от цензуры. Свободна ли сейчас культура в России и что с ней вообще происходит?

— Я уже продолжительное время не чувствую вообще никакой цензуры. Что же касается периода оттепели, то, естественно, тогда был глоток свежего воздуха. Кстати, свобода мысли была всегда. Потому что мысль невозможно запретить, ее невозможно куда-то закрыть. Взять те же самые разговоры на кухне во времена оттепели, когда проникали в среду интеллигенции люди, которые выполняли функцию наблюдателей. А однажды один из наблюдателей проникся светлым чувством к моей маме, Аде Якушевой, и стал предупреждать ее, где и что можно говорить, с какими людьми и в какой компании можно общаться, а где и с кем нельзя.

- Как вы считаете, в чем разница песен, стихов в тот период и в наше время?

— На самом деле в то время и авторская песня, и даже советская эстрада были очень хорошего качества, чего сейчас нет. Сегодня никакой цензуры — пой, что хочешь, хоть ненормативную лексику. Почему появилось так много ремиксов, не только в нашей стране, но и в Америке, и в Европе? Множество песен перепевается молодыми исполнителями. Старым песням делают новые аранжировки, исполняют в другом ритме, стиле, другими голосами, но переносят в сегодня стихи, музыку, потому что тогда песни были великолепные. То же сегодня и с кино. Сколько уже переснимают замечательный фильм "Еще раз про любовь", в котором впервые сыграли Татьяна Доронина и Александр Лазарев. А "Чайка" просто вечная, уже трудно сосчитать количество ее повторов. А все потому, что в этих вещах существует поэтическая основа, существует Слово.

- Ваш отец был очень разносторонним человеком. А сам Юрий Визбор кем себя в большей мере считал в жизни?

— В первую очередь он был журналистом, кинодокументалистом. Он профессионально занимался документальным кино, будучи сценаристом творческого объединения "Экран", и считал это основной своей работой. А все остальное — и 18 ролей в кино, и сценарии художественных фильмов, и театральные пьесы, и картины, и песни — это все хобби. Документальные фильмы отца были интересными, захватывающими, за них он имел немало международных наград. Например, за фильм "Доктор" о детском враче С.Я. Долецком папа получил Гран-при на Международном фестивале Красного Креста в Варне в 1976 году. Фильм "Мурманск 198" заработал приз "Трезубец Нептуна" на Международном кинофестивале "Человек и море" в Риге. Недавно мои дети посмотрели "Мурманск 198" и были потрясены, и во время просмотра не могли оторваться от экрана.

- Как сегодня воспринимаются молодежью песни Юрия Визбора?

— Я часто слышу, что та или иная песня отца — "Ты у меня одна", "Милая моя", "Лыжи у печки стоят" и многие другие — перевернула жизнь и заставила окунуться именно в тот мир, когда они были написаны. Как-то одна женщина рассказала, что познакомилась со своим будущим мужем, итальянцем, в горах в лагере альпинистов. Она спела тогда песню "Ты у меня одна", и после этого итальянец встал перед ней на колени и сказал: "Я знаю, что и как поют ангелы". И сделал ей предложение. На момент рассказа эта пара прожила вместе уже 25 лет.

- Можно сделать вывод: слушайте песни Юрия Визбора и найдете свою любовь?

— Да. Как-то произошла интересная история. Моего друга, гитариста Александра Исаева, попросили принять участие в свадебном мероприятии. Знаете, когда невесту крадут, прячут и требуют за нее выкуп. И вот на свадьбе невесту спрятали. Со стороны жениха и деньги давали, и частушки пели, но невеста не появлялась. Тогда Александр Исаев начал петь песню Юрия Визбора "Мне твердят, что скоро ты любовь найдешь". В результате уже после второго куплета, вдруг из платяного шкафа вылезла невеста и, растирая фатой слезы по лицу, сказала: "Делайте со мной, что хотите, но я больше не могу ".

Про песню "Милая моя" мне буквально говорили: "Услышал песню, и мозг слетел, крыша уехала, новый мир открылся". И таких примеров множество.

Известный бард Вадим Егоров, друг отца, но младше его по возрасту, в свои 11 лет услышал по радио песню Ады Якушевой "Синие сугробы". Вадик потом рассказывал: "На словах "Слушай, на время время позабудь" я умер". Это чувство стало мотивацией у еще мальчишки начать писать стихи и творить. У каждого свои пути к авторской песне. Так или иначе авторская песня проникает везде.

- Какие черты характера вам достались от отца?

— Все (смеясь). Да нет, конечно, я не такой напористый и не такой разножанровый человек, как папа. У моих родителей всегда было великолепное чувство юмора — и это семейная черта.

- Ваш дедушка, отец Юрия, Юозас Визбарас, был репрессирован. У многих, переживших репрессии, надолго, через поколения сохраняется чувство обиды и претензии за то, что случилось. А вот в Юрии Визборе ничего такого не замечалось. У него действительно не было обиды на страну, на власть, на ту историю?

— Обижаться на то, что было, глупо, да и смысла нет. И глупо потратить жизнь на переживания о том, что уже произошло и, к сожалению, не подлежит изменению. Об этом рассказывать надо, анализировать, не допускать, чтобы повторилось нечто подобное, но не убиваться по этому поводу и не обвинять.

Папе было три года, и он помнил только, как его мама кричала, когда отца забирали. Бабушка, Мария Григорьевна Шевченко, была врачом и уехала на заработки в Хабаровск, увезла с собой внука. Это была очень странная история.

Мой прадед, Ионас Визбарас, отец Юозаса Визбараса, был революционером, после 1905 года эмигрировал в Америку, оставив свое небольшое состояние — маленький заводик и несколько парикмахерских — Союзу каунаских рабочих. Он умер в городе Элизабет в Америке.

А так как у Юзика (Юозас Визбарас — Ред.) были родственники за границей, он знал, что приговорен. У меня есть стойкое ощущение, что Юзик спас семью. Когда родился папа в 1934 году, Юзик и Мария поехали в Краснодар и там развелись. Бабушка взяла себе фамилию Шевченко, под ней и в Хабаровск уехала, а в московских документах оставалась Мария Визбор. Арестовали деда в 1938-м. В НКВД в своих показаниях Юзик называл свою бывшую жену Мария Визбор. Мне кажется, развод был сделан специально. Дедушка спас бабушку. А бабушка спасла папу.

Тогда каждый арестованный сдавал кого-то последующего, таков был закон. Но на Юзике это дело остановилось. Он никого не сдал, все отрицал. В его расстрельном деле есть две колонки: в одной написано, что 5 апреля 1938 года дед был расстрелян, а в другой написано, что умер в лагере от дизентерии.

- Как эта история отразилась на жизни вашего отца?

— В институт отец поступал как сын врага народа. Ему вернули документы из МГИМО, МГУ, МАИ. Приняли в итоге только в Московский государственный педагогический институт им. В.И. Ленина. Пединститут брал всех, тем более что там не хватало мужчин. После окончания учебы папа и его друг Владимир Красновский уехали на станцию Кизема Архангельской железной дороги, где ничего не было, кроме зон и бывших поселенцев. У директора местной школы было всего 4 класса образования, и молодые специалисты, получившие дипломы по специальности русский язык и литература, преподавали и географию, и историю, и физкультуру. Но преподавали недолго, потому что вскоре ушли служить в армию.

- Как удалось получить реабилитацию?

— В 1957 году, когда я родилась, папа подал документы на реабилитацию. Думаю, что я своим рождением подвигла отца к этому решению. Бабушка тогда рыдала и очень боялась, что нас всех арестуют, что отца посадят за саму попытку реабилитировать свое имя. Но уже наступила оттепель и пошли реабилитации по стране. Было понятно, что и преступление со стороны государства имело место, и ошибки были. Но все же реабилитировать светлое имя — это одно дело, а озлобиться — это совсем другое.

- У каждого творческого человека есть что-то особо любимое из своих творений. Чем гордился ваш отец?

— Фильм "Ты и я" режиссера Ларисы Шепитько папа считал своей лучшей работой в кино, потому что это была очень интересная работа. Она планировалась под трех актеров, два из которых были непрофессионалами: Владимир Высоцкий, Белла Ахмадулина и Юрий Визбор. Но в Госкино не утвердили Ахмадулину и Высоцкого. В итоге сыграли Алла Демидова и Леонид Дьячков. Это очень хорошее кино. Фильм удался. Но я думаю, что с Высоцким и Ахмадулиной это была бы совсем другая картина. Хуже или лучше, не могу сказать. Но другая.

- А среди песен, стихов что самое любимое было у автора?

— Я думаю, что каждая новая песня, которая появлялась, на какой-то момент была любимой. И потом у папы был удивительный дар. Он превозносил до небес песни своих друзей, которые сам пел, смаковал. Он очень любил своих друзей и общался с ними, не переставая.

- Как он находил на это время при таком активном творчестве? Сейчас людям времени не хватает, несмотря на технологические возможности.

— А тогда не было ни мобильных телефонов, ни иных гаджетов. Были человеческие договоренности, живые встречи, походы, были горы и реки. Я 11 лет подряд ходила с отцом на майские праздники в байдарочные походы. Взрослые устраивали походы на 8-10 лодок, с детьми, собаками. Не так чтобы страшные маршруты, но на перекатах мы вертелись. Друг отца Аркадий Мартыновский, один из руководителей НПО "Энергия" им. С.П. Королева, шутил, что друзья — это злейшие враги жен. Наш дом был открыт, у нас в гостях всегда было много друзей, которые все съедали и выпивали. Женя Уралова, вторая жена Юрия Визбора, даже вывешивала в холодильнике записку: "Детская еда. Кто тронет — убью". Но терпели друзей, потому что любили.

- Если сравнивать то время и сейчас, отношения между людьми изменились?

— У нас все стало виртуально. И дружба, и любовь. Мы уже жить без этого не можем, и паника начинается, когда ты где-то забыл мобильный телефон, планшет или что-то еще.

У людей раньше была ответственность друг перед другом, а не постоянный контроль, кто и где находится и что делает. Дети взрослели раньше.

В мое время, например, папа и мама знали, что я уезжаю в лагерь или на практику, и знали, когда я должна вернуться. Всё. В крайнем случае телеграмма или письмо. Они жили этот период спокойно и занимались своими делами. Вот если бы я не прилетела в положенный срок, заволновались бы.

- Мы живем в ином обществе, при ином экономическом строе. Это тоже повлияло на людей?

— Да. Человек человеку волк (с иронией). Раньше люди были более стабильны, пусть и менее богаты, жили спокойнее и увереннее. Если раньше на работе был коллектив, команда, то сейчас царит конкуренция между людьми. И это ужасно. Но, к сожалению, фарш невозможно провернуть назад.

- Ваш папа бывал в Прибалтике?

— Да, ведь его корни литовские. По-моему, это был 1963 или 1964 год. Папа получил письмо из Литвы от Антонины Шумаускай. Она писала, что увидела его статью в журнале "Огонек" или "Юность", и спрашивала, не сын ли он ее брата Юозаса Визбараса, который пропал после отъезда в Россию. Папа получил реабилитацию и поехал в Литву, где познакомился со своими двумя тетями. Потом они приезжали к нам в Москву. Мы стараемся с литовскими родственниками не терять связь, хотя, конечно, все стало намного сложнее.

- Татьяна, между странами Балтии и Россией, к сожалению, сейчас не самые теплые отношения. Как вы к этому относитесь?

— Меня ситуация между странами мало интересует. Меня интересует ситуация между людьми. А ситуация между людьми очень хорошая. У нас сейчас проходил чемпионат мира по футболу, и в Москве были люди из разных стран, общались, братались прямо на улицах. И все говорили одно и то же: наши правительства и их решения это одно, а общение и человеческие отношения — это совершенно другое. Это абсолютно разные вещи.


Новости клуба