Print this page

Новости

Новая Россия в жизни и литературе

28.08.2018

В клубе «Импрессум» состоялась публичная встреча с молодым писателем из Санкт-Петербурга, ответственным секретарём общероссийской литературной премии «Национальный бестселлер» Вадимом Левенталем.

27 августа Международный медиа-клуб Импрессум провел публичную встречу на эту тему с молодым российским писателем из Санкт-Петербурга, редактором в издательстве «Лимбус-пресс» и ответственным секретарём общероссийской литературной премии «Национальный бестселлер» Вадимом Левенталем, автором нашумевшего романа «Маша Регина».

Открывая мероприятие, главный редактор газеты «Комсомольская Правда» в Северной Европе» и соучредитель клуба «Импрессум» Игорь Тетерин отметил, что встречи с писателями пользуются особым вниманием таллинской публики. И это вполне объяснимо, потому что через писателей мы глубже познаем жизнь России, через книгу мы можем заглянуть во внутренний мир современного россиянина, буквально прикоснуться к  его душе».

- Автор, который перед нами, – добавил Игорь Тетерин, – не просто талантливый писатель, а человек, уже довольно влиятельный в литературном мире. Он много работает в издательской сфере, является ответственным секретарём общероссийской литературной премии «Национальный бестселлер». Недавно Вадим стал выпускать новую литературную серию, которая называется «Книжная полка Вадима Левенталя». Проект довольно амбициозный, запуская его, гость клуба сказал: «Если Людмила Улицкая, Дмитрий Быков или Борис Акунин — это и есть современная русская литература, то ее пора пощекотать ножичком под ребрами».

После чего ведущий пригласил гостя на кафедру.

- Рад видеть такую большую аудиторию! – начал свое выступление Вадим Левенталь, – и первый вопрос, который возникает в связи с темой встречи – с какого момента отсчитывать новую Россию. Кто-то скажет, что новая Россия начинается с брежневских времен, кто-то – что с горбачёвских, кому-то покажется ключевым 91-й год, кто-то начнет отсчет с прихода к власти Путина… Чем ближе к сегодняшнему дню, тем сложнее говорить объективно, поэтому предлагаю избрать точкой отсчета 91-й год, хотя бы потому, что недавно мы отмечали годовщину августовских событий того года. Ни в литературе, ни в других сферах человеческой деятельности не бывает, чтобы одно закончилось целиком и полностью, а что-то другое из ниоткуда вдруг появилось. Конечно, в 91-м году в русскую литературу вошла еще огромная обойма советских писателей: Распутин, Маканин, Астафьев. Отражал ли тот литературный язык, который они использовали, новую действительность? Похоже, что не очень, хотя тексты создавались прекрасные.

В качестве примеров прекрасных произведений 90-х годов, написанных ещё старым художественным языком, гость привел романы Георгия Владимова «Генерал и его армия» и Олега Стрижака «Мальчик», о которых отозвался очень комплиментарно, отметив, однако, что их язык оказался не приспособленным для описания новой реальности. После чего перешел к очень подробному, компетентному и развернутому повествованию о литературе нового времени.

В то время появилась эстетская литература, литература эскапизма, авторы которой сознательно отказывались от описания какой-либо действительности, хотели заниматься игрой ума, игрой языка. Но все-таки нужна была новая литература, которая объяснила бы, что происходит со страной, с обществом, со всеми нами. Реальность эта требовала нового языка. И здесь прежде всего заметен Виктор Пелевин.

По мнению Вадима Левенталя, три его романа: «Чапаев и Пустота», «Generation P» и «Священная книга оборотня» полностью описывают 90-е годы: это совсем не психологический реализм, знакомый нам по русской и советской классике, но иначе наше общество невозможно было описать, только таким странным, полуфантастическим образом. При этом Пелевин не создал никакой школы.

Другим крупным писателем нового времени, который, напротив, школу создал, и даже с избытком, Вадим Левенталь считает Эдуарда Лимонова. Дебютировав в 1976-м романом «Это я – Эдичка», он с бешеной энергией работал дальше. Разумеется, его творчество вызывает споры.

Гость клуба высказал свое мнение: ранний Лимонов абсолютно блистателен. В то же время его вещи последнего периода Левенталем оценены ниже. Но нельзя отрицать, что у Лимонова много последователей и даже эпигонов. Приходя каждое утро на работу в качестве редактора, которому поручили  просматривать рукописи, поступившие «самотеком», Вадим Левенталь неизменно обнаруживал «лимоновщину»: «Молодые люди как-то не учитывали, что исповедальность в прозе интересна тогда, когда интересна сама личность и биография пищущего». Однако явление показательно. Еще одна особенность прозы Лимонова – смешение идей правого и левого дискурса. Условно говоря, он за социальную справедливость и демократию, но и за то, чтобы женщина оставалась хранительницей домашнего очага, а меньшинства – меньшинствами.

Авторы, которые выросли из Лимонова – т.н. «новые реалисты». К ним относятся Сергей Шаргунов, Роман Сенчин, Герман Садулаев, Михаил Елизаров.

Отметил гость и значимость Захара Прилепина, создавшего в литературе главного героя «нулевых» в романе «Санькя».

Вторая литературная группа, которая, по словам Вадима Левенталя, была важнейшим литературным явлением «нулевых» – группа петербургских фундаменталистов, в отличие от «новых реалистов», заявивших о себе как о движении (Александр Сикацкий, Павел Крусанов, Сергей Носов, Татьяна Москвина и др.). Они выступали с имперских позиций, причем идея империи для них была не столько политической, сколько эстетической. В художественном плане они кардинально отличались от «новых реалистов»: генезис их – это прежде всего игровая манера, ирония, литературная игра, внимание к языку, никакого автобиографизма, максимальная выдуманность. Вот как Левенталь охарактеризовал роман «Опус ангела» П.Крусанова: «Если бы существовала русская латынь, я бы сказал, что роман написан именно на ней».

К концу «нулевых» распались и реалисты, и фундаменталисты. И началась литература десятых годов, главная «точка сборки» которой – исторический роман. Не случаен успех романа Евгения Водолазкина «Лавр», который попал в главную болевую точку: чтобы что-то понять в России десятых, надо обратить внимание на историю. Упоминался также роман совсем недавно ушедшего из жизни писателя Владимира Шарова «Репетиция», дающий масштабную картину истории России. Курьезным сюжетом обладает смешной и серьезный роман Сергея Носова «Хозяйка истории», героиня которого работает в КГБ, где используют ее способность… в момент оргазма прозревать будущее.

В последние годы, по словам Вадима Левенталя, ведущей в литературе оказалась тема гражданской войны – судя по всему, о ней в свое время не договорили, не доспорили. В пример были приведены роман Леонида Юзефовича «Зимняя дорога», в котором, «как в капле воды, отразилась вся история гражданской войны», и роман Захара Прилепина «Обитель».

Все, что рассказал гость, невозможно передать в кратком отчете, равно как и упомянуть все имена названных им писателей и их произведений. Поэтому по окончании выступления Игорь Тетерин попросил писателя прислать  список книг, рекомендуемых Вадимом Левенталем к прочтению местной публике, чтобы выставить его на клубном сайте. И добавил, что тем самым он ответит на вопрос книголюба Николая Петровича, который тот прислал по электронной почте: «Сейчас такое изобилие книг, что не знаешь – что выбрать почитать. Меня интересуют книги о реальной жизни, дающие пищу для ума и души, а не для ухода от действительности».

После этого началась дискуссионная часть встречи и общение с гостем.

Первый вопрос из зала поступил от директора Русского культурного центра в Исландии, гостившей в эти дни в Таллине, Анны Вальдимарсдоттир: «После детального анализа творчества писателей, размышляющих о действительности через призму истории России, хочется узнать, кого из писателей, обращающихся к российской современности, вы можете назвать?»

По мнению гостя, такие писатели наверняка есть, но сейчас самый продуктивный способ познать современность – это именно ревизия истории. Эти книги оказываются более актуальными, чем описывающие современность. Попытки описать героя, живущего в наши дни, как правило, неудачны. Зато книги с исторической тематикой читаются как современные.

Журналист Вячеслав Иванов задал вопрос: «Для России мнение писателя всегда было голосом откровения. Вызывает восхищение обилие имен, которые вы привели. Но есть ли сегодня в российском обществе потребность в гласе вещающем?»

Ответ был таким:

- Очень много замечательных книг сегодня выходит. Потребность в поучающем слове – мне кажется, это сейчас не мейнстрим. У некоторого количества писателей есть потребность быть учителями жизни (в зале раздался смех), но народ уже не рвется вкушать эту котлетку. Мне как читателю гораздо интереснее узнать о какой-то грани жизни, которая мне неизвестна.

Доктор экономических наук Владимир Вайнгурт спросил, не видит ли Вадим Левенталь в своем романе «Маша Регина» параллелей с романом Бориса Житкова «Виктор Вавич» и о проекте «Литературная матрица» (2010-2014), который создал гость.

- Спасибо, но для меня генезис моей книги немного другой. Что касается «Литературной матрицы»: идея была в том, чтобы на темы школьной программы написали эссе активно работающие современные писатели. Вышло 4 тома, 96 статей около 86 авторов, от самых маститых (А.Битов, Л.Петрушевская) до малоизвестных. На мой взгляд, проект удался. Авторам было предложено писать максимально не академично – как «Мой Пушкин» Цветаевой. Это панорамный взгляд на русскую литературу сквозь призму восприятия современных авторов.

Эстафету подхватил культуролог и журналист газеты «Столица» Борис Тух:

- Мне кажется, что ваша замечательная классификация перестает в какой-то момент работать, происходит некое смешение стилей. Кстати, вы не назвали Сорокина, который характерен именно для 90-х годов, это время распада. Сейчас действительно много прекрасных писателей, но гениев всегда немного. Может быть, сейчас идет строительство пирамиды, в вершине которой будут гении, и эти писатели создают в ней некий слой?

- Очевидно, что назначать кого-то гениями будут даже не наши дети, а наши внуки, - ответил Вадим Левенталь. - Только с большой исторический дистанции будет видно, кто останется на вершине пирамиды. Сейчас мы этого знать не можем. Никаких поводов для самоумаления нет: у нас блистательная литература, в которой кто-то будет назначен гением, чьим-то произведениям, «как драгоценным винам», по словам Цветаевой, настанет свой черед.

Следующий вопрос принадлежал председателю Русского академического общества Ханону Барабанеру: «Сейчас, как мне кажется, у писателей появилась боязнь осмыслить и построить видение исторического процесса. Как вы смотрите на это?»

Гость ответил:

- Не могу согласиться, что есть боязнь. Мне кажется, что и у Шарова, и у Юзефовича, и у Прилепина, и у многих других есть умение и смелость выстраивать свою историческую концепцию. Особенно характерен роман Шарова «Репетиция», в котором развернуто пространство, где постоянно ожидают второго пришествия Христа. Он придет именно в Россию, поскольку она – Новый Иерусалим. И герои назначают роли и начинают репетировать: одни римляне, другие – апостолы, но все – одна команда.

Далее Игорь Тетерин озвучил вопросы, пришедшие по Интернету. Сергей Пегасов спрашивал: «Когда и почему вы решили стать писателем? Ведь учились-то в физико-математической школе. Помогают ли вам познания в мире цифр и формул?». И второй вопрос, примерно на ту же тему, от медсестры Натальи Петровой, спросившей гостя, какие книги русской литературной классики помогли ему сформироваться как личности и побудили заняться писательством.

- Не было такого момента, когда я ходил по комнате, курил и думал, кем бы стать – космонавтом или писателем, – пошутил гость. – А физико-математическая школа была одной из лучших в стране – 30-я школа на Васильевском острове. Да, математическая культура во многом сформировала мой строй мыслей: для меня иногда предложение – это некое уравнение… Что касается влияния классиков, то их очень много, но наиболее важны для меня Набоков, Толстой и Пушкин.

Светлана (библиотекарь) прислала вопрос: «Нужна ли писателю слава? Я имею в виду славу не в честолюбивом, а в маркетинговом плане. Как вы относитесь к писательской славе, основанной на скандалах?»

- Общего ответа нет, - задумавшись на несколько секунд, ответил гость. - Публикация романа В.Шарова «До и во время» в журнале «Новый мир» (1993, № 3-4) вызвала грандиозный литературный скандал, расколовший всю редакцию, который помнят немногие, а книги читают и помнят.

Гость признался, что в маркетинг в литературе не слишком верит: часто люди, не вовлеченные в литературный процесс, думают, что надо «вложить в рекламу», но это не работает. Пример – роман Марины Юденич «Нефть», в раскрутку которого были вложены огромные средства, но теперь о нем никто не помнит.

Читатель Владимир Плеханов через сайт клуба «Импрессум» поинтересовался отношением гостя к Солженицыну и получил такой образный ответ:

- Солженицын – его художественные вещи если не бриллианты, то изумруды или агаты русской прозы. К публицистике отношусь скептически: увы, она до сих пор работает как большой эсминец в армаде идеологической войны против России.

Программист Константин Ларин спросил о национальной идее современной России: в чем она заключается? Или, может быть, ее вообще нет? Внесли ли нынешние писатели свой вклад, чтобы сформировать достойную для новой России национальную идею?

(Нужна ли она вообще, добавил журналист Вячеслав Иванов.)

- Наверное, нужна, – ответил Вадим Левенталь, – но сейчас ее скорее нет. Узконациональные идеи в России не приживаются. А только идеи всемирного масштаба: Москва – третий Рим, спасение и вознесение в царство Божие, или идея мировой революции – тоже всеобщие идеи. Русский человек – всемирный человек, писал Достоевский. И искать нужно в контексте мировом.

Читательница Татьяна Савельева написала на сайте: «Хочу спросить вас как организатора литературной премии «Национальный бестселлер», насколько объективен выбор авторов, которым она вручается? И как вы относитесь к выбору лауреатов Нобелевской премии по литературе? Какой-то он слишком уж странный – то премию дают белорусской журналистке Алексиевич, то музыканту и рок-певцу Бобу Дилану.» 

О Нобелевской премии гость высказался снова образно:

- Понятно, что вручение Нобелевской премии Светлане Алексиевич – это снова если не эсминец, то крейсер в идеологической войне. Абсолютно везде понимают, что это политический момент.

И далее поведал, что «Национальный бестселлер» – самая открытая литературная премия не только в России, но и в мире. Все процессы абсолютно прозрачны, понятно, кто какую книгу выдвинул. Рецензии и голосование тоже открытое. И предложил всем интересующимся следить за выдвижением лауреатов на сайте проекта в режиме реального времени.

Игорь Тетерин завершил встречу шутливым заявлением:

- В отличие от премии «Национальный бестселлер», у нас в клубе комитет по номинациям работает абсолютно авторитарно, просто волюнтаристически.  

После чего сказал, что лично решил вручить традиционные призовые книги за лучшие вопросы следующим лицам. Роман «Маша Регина» – Анне Вальдемарсдоттир, не только за интересный вопрос, но и для того, чтобы гостья из холодной страны увезла с собой туда теплую атмосферой клуба «Импрессум». А две книги из серии «Книжная полка Вадима Левенталя» – «Родина слоников» Дениса Горелова и «Чужой язык» Артема Серебрякова вручаются  соответственно журналисту Борису Туху и экономисту Владимиру Вайнгорту.

В конце встречи последовала традиционная автограф-сессия, в ходе которой Вадим Левенталь подписал счастливым обладателям томики своего нашумевшего романа «Маша Регина».

 

Полный видеоотчет о публичной встрече вы можете найти на нашем сайте.

 


Другие новости