Print this page

Пресса о нас

Кинодокументалист Зиненко: когда все уйдут в интернет, телевидение умрет
Кинодокументалист Зиненко: когда все уйдут в интернет, телевидение умрет
Александр Лукьянов
21.10.2019

Октябрьским гостем медиа-клуба "Импрессум" стал российский журналист, репортёр, автор и ведущий документальных фильмов Александр Зиненко

 Рискованный поступок, рейтинги и смерть телевидения... Об этом и многом другом корреспонденту Sputnik Эстония рассказал российский кинодокументалист Александр Зиненко.

Зиненко — лауреат национальной телевизионной премии ТЭФИ, трижды лауреат российской премии в области неигрового кино и телевидения "Лавровая ветвь". Зиненко является основателем популярной телепрограммы "Профессия – репортер", много лет выходившей на НТВ.

Первым его фильмом из этого документального цикла стал "Тюремный Мольер" — о художественной самодеятельности в исправительных колониях. В Таллинн Зиненко привез свой последний фильм "Непобедимая" о многократной чемпионке мира по армрестлингу среди инвалидов-опорников Ольге Буниной.

Ким Чен Ир и поездка под прикрытием

- Вы производите впечатление спокойного, уравновешенного человека, что не очень-то сочетается с таким рискованным поступком, как поездка в 90-ые годы в закрытую для всего мира страну — КНДР. Причем, то, что вы – журналист, вы от ее властей скрыли.

— Мне просто очень захотелось попасть туда, куда не ступала нога ни западного, ни российского журналиста. Я потратил на это несколько лет своей жизни. Все рыл, рыл, рыл этот, образно говоря, подземный туннель.

Я ходил на приемы, которые устраивало посольство КНДР в Москве. Вынужден был ходить, чтобы познакомиться с нужными людьми. Тогда еще был жив такой политик, как Анпилов (Виктор Анпилов — советский и российский политический деятель, активный сторонник восстановления СССР — Ред.). На этих тусовках присутствовала всякая маргинальная публика плюс еще "жириновцы". Приходилось поднимать тост за здоровье Ким Чен Ира, и так далее, и тому подобное.

То есть, я пытался создать впечатление, что я — свой: "Я свой, ребята, пустите меня, я хочу снять фильм про вашу прекрасную страну". Я писал официальные заявки, письма в КНДР – ничего не получалось. Но потом судьба свела меня с человеком, имевшим на них влияние, который предложил гениальную идею — попасть в КНДР под видом туриста.

Мы с оператором сделали визитки, что являемся предпринимателями. И этот влиятельный товарищ (видимо, из "бывших", с погонами) пошел к ним и сказал, что у него есть замечательные друзья-бизнесмены, которые видели все, кроме их страны. И теперь они хотят туда поехать.

Ему ответили, что согласуют все с ЦК и организуют группу туристов (у них там, в Северной Корее, существовало что-то вроде советского туристического агентства "Спутник"). В итоге, мы по линии их "Спутника" и поехали, как ездили в старые добрые времена по комсомольской линии.

Это — везение, жизненное, профессиональное, журналистское везение. По сути, я — счастливый человек, что касается моей профессиональной жизни. Я делал то, что всегда хотел. И меня понимали и мне помогали.

Профессия — репортер

- Вы работали в тележурналистике на разных должностях и вполне могли бы продолжать, но ушли в кино. Чего вам не хватало?

— Мне хватало всего, просто, в какой-то момент стало скучно. Я понял, что иду по замкнутому кругу. Все одно и то же: пресс-конференции, съемки. Я понимал, что еще немножко и начнется деградация. Шел 1998 год. 

"А давайте в рамках нашей информационной редакции мы будем снимать большие репортажи", — сказал я. У нас уже была рубрика в рамках новостийного выпуска "Специальный репортаж". Но длительность его — максимум пять минут, мне же хотелось замахнуться на пятнадцать.

И такие были времена интересные, как мы называем, когда шутим, — "времена вседозволенности". Я сам, не согласовав ни с кем тему, оформил командировку, сам выписал себе деньги (сейчас подобная ситуация выглядит абсурдной). И поехал на свой страх и риск снимать большой репортаж, по сути, мини-документальный фильм.

Когда я вернулся и смонтировал материал (тогда были кассеты Betacam), он пролежал у меня несколько месяцев, потому что непонятно было, что с ним делать. В нашей сетке вещания не было ни одной программы — новости и кино, новости и кино.

Опять же, нашлись добрые люди, которые отнесли мою кассету руководству канала. Оно сказало "окей". Тогда я предложил делать отдельную программу и мое предложение приняли. Так родилась программа "Профессия — репортер".

Тогда все как-то легко решалось: создали редакцию, сделали "шапку", поставили в сетку. Никаких служебных записок, буквально, на ходу все делалось. Стали приходить люди, которые тоже хотели снимать. И мы начали 15-минутный документальный формат. Потом он стал длиннее и возник стандарт — 26 минут, мини-документальный фильм.

Рейтинг — единственный бог и царь

- Кто предлагал темы для вашей программы?

— Сами репортеры. Никто никому ничего не навязывал, не давил, не прессовал. Не было никаких "заказух". Единственный наш бог - рейтинг. Но к нему обратились не сразу, а где-то в середине двухтысячных.

"Нам нужно делать цифру, нужно делать рейтинг", — говорилось постоянно. Рейтинг давил на тебя, уничтожал. Ты приезжал после эфира, открывал свой компьютер и, первое дело, смотрел цифры. Ты ехал как на казнь, не зная, что тебя там ждет. Будут ли тебя "фейсом об тэйбл" или будут на руках носить. Это первое.

Второе связано с первым — тебе пытались навязать медийных персон, попсовиков, проще говоря. Чтобы мы их в структуру, в ткань нашей истории каким-то образом могли интегрировать. Зачем? Они дадут цифры.

Например, мы делали программу про неравные браки. Кстати, интересная тема — хоть и "желтая", но любопытная. Тогда такие темы были свежие. Неравные браки, содержанки, причем, не только женского пола, но и мужского. И вот, якобы, какая-то богатая леди предлагала взять Тимати на содержание, а он гордо отказался. На этом вся его история заканчивалась. Было это с ним, не было — никто не знает.

Я тогда, чтоб отстали, пошел на компромисс и вставил его. Но потом от подобных героев стал категорически отказываться, меня коробило, было очень неприятно.

 Телевидение медленно умирает

- Как сегодня с рейтингами? Насколько они соответствуют материалу, показанному в эфире?

— Дело в том, что времена изменились, телевидение сегодня находится в жесточайшем кризисе. Если бы у нас тогда, в двухтысячных, были цифры, которые каналы зарабатывают на выходе сейчас (взять ту же "Профессия — репортер"), нас бы просто уничтожили. Был бы дикий скандал, всех бы уволили и все закрыли.

Эти цифры сегодня ничтожно маленькие, они падают и падают. Телеаудитория сокращается радикальнейшим образом, гигантскими шагами. Особенно последний год.

Если рейтинг считать, скажем, в копейках, то сегодня, когда программа получает 5 копеек (а раньше это было пять рублей), все счастливы. Счастливы, что получили 5 копеек, а не копейку.

- Что же происходит?

— Бывшие телезрители уходят в интернет. Сегодня он — общее для всех место. Но, может быть, главным я бы назвал другой пункт, не очень веселый. Происходит естественная убыль населения, аудитория умирает. Уходят люди старшего возраста, а молодые телевизор не смотрят, они уже давно в сети.

В принципе, все наши каналы (я имею в виду федеральные телевизионные каналы) — пенсионерские. То есть, они держатся только на старшем поколении, которое их смотрят. Это их "ядерный потенциал", электорат, что называется. И когда оно уйдет, наше поколение, вообще непонятно, что будет с ними. Настолько здесь все серьезно.

Не надо бояться конфликтов

- Вы, кажется, не боитесь острых тем. В вашей истории был даже судебный процесс.

— Да, были острые темы, были конфликты. И в комиссию по этике на меня подавали жалобу. Случилось это после выхода в свет моего фильма "Дело Попова". Жалобу написали в комиссию по этике при Союзе журналистов России. Герой фильма — директор лицея в Челябинске. Третий по рейтингу в стране лицей, самый крутой.

Я был уверен в том, что я делаю. Хотя моя коллега (она сейчас стала депутатом) Наталия Метлина сделала свой фильм совершенно по-другому. Она сделал однозначную картину, что там все хорошо, он молодец, его нужно поддержать.

И когда я ей звонил — "слушай, но там же не все однозначно" — она говорила: "Я все понимаю, но этот человек достоин того, чтобы его поддержать. Он — наш".

Для меня это не органично. Я считал, что должен сделать картину во всех жизненных проявлениях, и я копал, копал, копал. Я не торопился и по крупицам, по зернышку все собирал. В итоге картина получилась неоднозначная, не черно-белая. Кто прав, кто виноват — определить непросто.

И вокруг него — его поклонники, его бывшие ученики, которые, как сектанты, видят очень плоскую картину. Он для них бог, а бог не может ошибаться. Среди них, как везде и во всем, есть радикалы. И эти радикалы стали писать во все инстанции жалобы на меня. В прокуратуру…

В общем, куда можно было, туда и писали, в том числе, и в комиссию по этике. И это дело рассматривалось в ней на полном серьезе, привлекались лингвисты, эксперты, которые просматривали по кадру фильм, изучали закадровый текст. Но ничего в итоге не нашли!

Зрители и герои

- Представляете ли вы своего зрителя, кто он?

— Думаю, что представляю. Во всяком случае, хотелось бы так думать. Но фильм "Непобедимая" я готовил вслепую: кто, чего — непонятно. А вот когда стал ездить с его показом (все началось с Кишинева в конце января этого года), я увидел людей, смотревших мой фильм в зале.

Наблюдая за их реакцией, я стал понимать, кто они. Это люди, которые хотят погрузиться в чужую жизнь. Это огромный труд, труд для души, в первую очередь, и мало кто хочет трудиться. Люди в зале умеют сопереживать. Звучит просто, но, на самом деле, этому надо учиться.

После Кишинева были Рига, Вильнюс, сейчас Таллин. На встречу приходят те, у кого фильм вызывает эмоции. Один из них, художник-дизайнер, сделал мне абсолютно бесплатно постер (афишу) для фильма "Непобедимая". Он сказал: "Ваш фильм меня так затронул, что я решил сделать для вас постер".

Хоть и "рождался ребенок в муках", но судьба у фильма счастливая — две победы на фестивалях, идеальная аудитория. Я считаю это подарком судьбы.

- Известно также, что вы рисуете, пишите картины и устраиваете выставки. Кто из героев ваших фильмов ближе всего вашей живописной палитре?

— Мне не хватает ярких красок. В жизни преобладают серые тона. Поэтому надо искать яркие и добавлять. Кто как ищет. Я свой способ нашел в живописи.

Самая яркая из моих героев — Ольга Бунина в фильме "Непобедимая". У нее на лице — гамма чувств. За ней интересно наблюдать: дома она одна, на чемпионате другая, с друзьями третья, в караоке четвертая. Очень интересно. С ней я поддерживаю отношения, мы постоянно на связи.


Новости клуба