Print this page

Пресса о нас

«Перед литературой надо испытать благоговейный страх, прежде чем возьмешь в руки перо»
«Перед литературой надо испытать благоговейный страх, прежде чем возьмешь в руки перо»
Элла АГРАНОВСКАЯ
18.12.2019

Так считает наш собеседник – молодой, но уже широко известный писатель и актёр Григорий СЛУЖИТЕЛЬ, чей дебютный роман «Дни Савелия» стал бестселлером и был удостоен Национальной литературной премии России «Большая книга» 2019 года

Культура как зеркало здоровья страны

– Во время вашей встречи с таллинской публикой разговор зашёл о новом явлении в современной российской жизни – культурном буме, который охватил страну. Меж тем деятели искусства жалуются на то, что искусство обижено вниманием, что культура в загоне. Режиссер Сокуров об этом возмущённо говорит президенту.

– Это естественно: если не жаловаться – значит, точно что-то не в порядке, жаловаться должны даже тогда, когда всё очень хорошо. Лично я могу судить только по своему опыту: мне 36 лет, легко посчитать, какие времена я застал. А сегодня хотя бы по длине очередей на выставки можно судить о спросе на культуру. На спектакли в наш театр билеты почти всегда раскуплены, я бываю и в других театрах – то же самое! Я не культуролог и не могу говорить с точки зрения профессионала-аналитика, но цифры очень высокие, заполненность залов почти стопроцентная. В концертном зале «Зарядье» днём полностью забит зал. И это Рахманинов, не рок-концерт. И в книжных магазинах не протолкнуться.

С чем это связано, мне трудно сказать, но знаю: когда человек начинает интересоваться культурой, он интересуется собой, это же зеркало. Стало быть, существует какая-то потребность – узнавать самих себя, видеть своё отражение. А то, что Сокуров недоволен и требует внимания к культуре, так это нормально: у него есть позиция, своя точка зрения, он озвучивает её не первый год. Сокуров – большой мастер, большой режиссёр, это самое главное. Человек со своим характером, со своим темпераментом не стесняется говорить о каких-то больных вещах – это можно только приветствовать, в рамках допустимого. (Смеётся).

«Мы сохранили студийный дух»

– Больше десяти лет назад ваш театр «Студия театрального искусства» привозил свои спектакли «Мальчики», «Игроки» и «Marienbad» на «Золотую Маску в Эстонии». Возможно, моё мнение субъективно, но это лучшее из всего, что я видела на фестивале за 15 лет его существования. Пожалуй, ещё «Белая гвардия» МХАТа.

– Спектакль, который тоже поставил Женовач.

– Именно! Но, знаете, о чём я тогда подумала? Наверное, очень непросто быть актёрами Женовача, и совсем не случайно их называют «женовачами». Это театр, в котором нет звёзд. Да вы тоже - ни в коем случае не хочу вас задеть - стали яркой звездой в литературе.

– Но ведь это были самые первые годы: мы окончили ГИТИС и остались вместе. Тогда действительно все были, как вы говорите, «женовачи». Сейчас всё изменилось, да просто не могло не измениться: и время диктует своё, и пришли новые выпуски курса Женовача. Просуществовав десять лет, театр либо закрывается, либо трансформируется. Нам в этом году пятнадцать – мы не антрепризный театр, у нас нет системы звёзд, но всё-таки акценты смещаются, и это естественно. У кого-то больше складывается в кино, и у нас уже есть звёздные актёры – Ваня Янковский, Лёша Вертков. И то, что у меня появилась литература (скажем так, не появилась, а сложилась, потому что она всегда была со мной) – это тоже моя судьба, которая требует какой-то реализации. То же самое могу сказать про других ребят. Но самое главное – дух студийности мы сохранили.

– А то, что сейчас Женовач параллельно возглавил МХТ?

– Это тоже веха, важная, противоречивая, но для нас, быть может, необходимая. Пока мы существуем практически в том же режиме, что и в прошлые годы, у нас есть свой зритель, это очень важно для театра. Что будет дальше, сказать сложно.

Писатель не вправе считать себя гением

– Про вас я слышала такую историю: сидел актёр Григорий Служитель на репетициях, писал себе на коленке роман, а он – раз, и стал бестселлером, буквально дословно. Легенда?

– Рассказываю. У нас есть спектакль «Битва жизни», в котором мы выходим с текстами. И вот сидишь ты по 15-20 минут на арьерсцене, тебя не видно – какой-то слабый луч света, но всё действие сосредоточено впереди, а ты с этим текстом и с карандашиком. Я давал себе задания: опиши свечку, опиши одежду своего партнёра…

– Потому что скучно или потому что – что? И как быть с расхожим «нет маленьких ролей, есть маленькие актёры»?

– Как человек, переигравший много маленьких ролей, скажу: нет ничего чудовищнее по затратности. Ты отдаёшь себя полностью, а взамен не получаешь ничего и выходишь измочаленный. Это гораздо тяжелее, чем большая роль. Но, конечно, было не совсем так, как вам рассказали, да и я утрирую, когда говорю, что писал на репетициях. У меня с детства была потребность писать, и литература всегда была где-то рядом.

Пришло в голову – записал. Этот мой экземпляр текста в «Битве жизни» похож на бред сумасшедшего – весь в каких-то заметках, в каких-то записях. А когда был разгар работы над романом, конечно, записывал, если что-то приходило в голову, фотографировал телефоном – и уже дома переписывал текст.

– Словом, это насущная потребность – писать?

– Конечно, потребность. Но это не то, что у меня всегда открыт канал – сел и написал, ничего подобного. Это очень страшно. Ты боишься, тебе за это всегда неловко и стыдно.

– Некоторые пишут километрами и очень собой довольны. По-вашему, что есть критерий оценки?

– Всё измеряется одним – качеством текста. Есть люди, которые пишут очень мало и очень плохо, есть люди, которые пишут много и хорошо. Никаких правил нет – всё зависит от того, что стоит за этими словами, а дальше уже можно спорить. Кто-то говорит, что ему нравится писать, кто-то – что ненавидит это дело. Ненавидишь – не пиши. А бывает самодовольство: что-то наплёл и радуется – это ведь чувствуется, это глупо, некрасиво, в конце концов.

Я испытываю страх перед литературой. Надеюсь, что в каком-то смысле мои фильтры работают как надо, потому что эта работа мне очень нелегко далась. Это не то что ты весь из себя, подняв ворот рубашки, сидел перед открытым окном, закусив гусиное перо – ничего подобного. Другое дело, ты иногда понимаешь: идёт, получилось.

Жизнь глубже и выше любой философии

– Трудно было поставить точку в романе?

– Уверен, что проблема современных писателей как раз в том, что они не знают, как закончить книгу. Не знают – и не бросают. Вот Кафка – бросал, и правильно делал, судя по всему. В моём случае довольно трудно было закончить – менял финал. Но скажу честно: мне казалось, что финал не столь важен. Финал всегда известен, все знают, чем заканчивается жизнь.

– Вы имеете в виду смерть?

– Конечно. И что тут тайного, из чего делать загадку? Мне лично финал не всегда интересен, всегда интереснее, что было до него.

– Кот Савелий – это вы?

– Нет. Конечно, в нём что-то есть от меня, но это не мой характер, не мой темперамент, он другой, совсем другой. Очень часто про эту книгу говорят, что это повесть философа, а на самом деле там стёб – любая философская ситуация у него превращается в полный абсурд. Кто-то говорит, что Савелий очень образованный – да ни фига он не образованный! Латынь знает на троечку, цитаты перевирает. А мнение, что образованный, в первую очередь, свидетельствует о необразованности читателя. Там именно юмор. Потому что для меня любая философия меньше самой жизни.

– Предчувствовали успех книги?

– Абсолютно не рассчитывал ни на какой успех и никого в литературном мире не знал. Но не буду кокетничать: в каком-то смысле я понимал, что книга – получилась, иначе никому не стал бы показывать. Я поставил точку – и для меня это было самое большое событие. Потом потерял совесть и стыд и стал узнавать, что можно сделать.

– Было страшно?

– Конечно, страшно. Думал, буду по частям публиковать, на каких-то интернет-ресурсах. Но всё случилось мгновенно: 16 января поставил точку, а в конце февраля мы с Еленой Шубиной заключили договор. Книга имеет успех – я счастлив. Как любой писатель.

Справка «КП»

Григорий Служитель – профессиональный актёр. Он коренной москвич, родился в 1983 году. Окончил ГИТИС, курс Сергея Женовача. Сейчас он актёр Студии театрального искусства, занят во многих популярных спектаклях, снимается в кино, в свободное время выступает как исполнитель в музыкальной группе О’Casey. А литературная известность пришла к Григорию в 2018 году, когда он буквально «взорвал» книжный рынок России своим дебютным романом «Дни Савелия». Первый тираж был раскуплен в течение месяца, затем последовали две допечатки. Роман стали переводить на иностранные языки, он уже вышел в свет на эстонском языке в издательстве «Punane raamat». Первая встреча Григория Служителя с читателями после награждения престижной премией «Большая книга»  состоялась в Таллине, в международном медиа-клубе «Импрессум».

 


Новости клуба