Print this page

Пресса о нас

Как живёт мир российской анимации в эпоху большого информационного взрыва
Как живёт мир российской анимации в эпоху большого информационного взрыва
Элла АГРАНОВСКАЯ
05.02.2020

Наш собеседник - известный российский режиссёр мультипликационного кино Сергей МЕРИНОВ, который недавно побывал в Эстонии по приглашению международного медиа-клуба «Импрессум» и выступил перед местной публикой

Путь в пластилиновое кино

– Помню, в моём детстве мультфильмы были добрые, трогательные, рисованные принцессы – прекрасные. Сейчас «мультики» большей частью примитивные и глуповатые.

– Сейчас они очень разные

– Рисованное кино ушло в прошлое?

– Почему? Снимается рисованное кино, просто его стало очень мало: дорого и долго, 3D делать быстрее, да и лучше смотрят. Даже Disney, к великому сожалению, закрыл рисовальный отдел. Рисованные фильмы перешли в раздел handmade-искусства, последняя заметная работа – «Клаус», здесь 3D сочетается с рисованной анимацией. И в России есть рисованное кино, даже полный метр, например «богатырская» серия. Другое дело, что рисуют не на бумаге, а сразу по экрану монитора, но ведь рисуют, кадр за кадром. Я тоже начинал как художник-аниматор, проработал 12 лет, потом ушёл в режиссуру, стал искать свой путь и пришёл к пластилиновой технике.

– Почему выбрали именно пластилин?

– Мой учитель Александр Татарский – «Пластилиновая ворона», «Падал прошлогодний снег», но при этом, конечно, рисованные «Колобки» – всё-таки прославился пластилиновыми фильмами. Мне было очень жаль, что сейчас нет пластилиновой анимации. Решил попробовать. Было начало 2000-х, наступила цифровая эпоха.

Я учился на Высших режиссёрских курсах у Эдуарда Назарова, нашего великого режиссёра – «Жил-был пёс» его фильм, он был художником-постановщиком «Винни-Пуха», – и, снимая свою дипломную работу, думал о том, как вернуть пластилиновый фильм в широкий прокат и как его делать быстрее. Это ведь очень трудоёмкая, сложная техника, но всё равно ручная, до сих пор.

Чем помогла цифровая техника? Раньше, например, «Прошлогодний снег» снимали на многоярусном станке – много стёкол, на одном мужичок, на другом его жена, сверху идёт снег, снизу деревья. И всё это надо двигать, и нигде не сбиться, и каждый кадрик снять на плёнку – уникальная работа. Только очень опытный мастер мог контролировать всё сразу, поэтому фильмы были штучные. А я придумал снимать каждого пластилинового персонажа по-прежнему руками, но отдельно, в хромакее, на зелёном фоне или на синем, потом всё собирать в компьютере.

Эту работу можно раздать большему количеству людей, и сам станок стал проще, не куча многоярусных движущихся стёкол, а одно стекло с хромакеем. Обучил людей – сейчас на моей студии «Пластилин» работают 20 человек, в основном девушки. Выяснилось, что девушки лучше и лепят, и двигают – здесь нужна аккуратность, способность к рукоделию.

 

Российская мультипликация после разрухи девяностых годов сегодня вновь в тройке ведущих производителей анимационных фильмов планеты..

 

Пантомима и балет – родичи анимации

– Мне очень понравился ваш фильм «Ладушки». Вспомнила детство...

– Эти старинные детские игры – потешки, пестушки – передаются из поколения в поколение. Правда, нынешние родители гораздо реже играют со своими детьми в потешки, они стали уходить, и мы решили их вернуть. Сейчас некоторые мамы отдают своих детей на воспитание Ютубу, так пусть там будет не только развлечение, но ещё что-то полезное. У нас уже шесть «Ладушек», скоро выйдут ещё пять.

– В «Ладушках» удивительная интонация, ласковая и одновременно весёлая. Мой сын в детстве обожал смотреть «Чипа и Дейла», герои кричали ужасно. Сейчас в мультфильмах орут ещё громче. Почему? Мультипликация не может обойтись без крика?

– Мультипликация очень разная. Я не готов осуждать «Чипа и Дейла».

– Я тоже не осуждаю, я пытаюсь понять.

– Был момент, когда все ринулись в развлекательную, очень активную анимацию, где много действия, много напора…

– У Котёночкина тоже много действия, Волк и Заяц носятся, как угорелые, но слух ведь не раздражает.

– Согласен. Это другая традиция, американская и английская – они очень любят разговорную анимацию. Я считаю, что анимация – это, прежде всего, картинка и движение. Высший пилотаж – фильмы без слов. У тех же американцев есть прекрасный фильм «ВАЛЛ-И» – первая половина полного метра вообще без слов, кино уровня Чаплина, а потом герои начинают, да, кричать (смеётся). Но это уже требование формата, продюсеров. По моему мнению, ближайшие родственники анимации – пантомима и балет. Ведь анимация – это не только вид киноискусства, это вид изобразительного искусства, в котором движение представлено в пластике, это очень интересно. Но в жизни тоже так: кто-то кричит, кто-то говорит тихо. Иногда человека, который тихо говорит важные вещи, лучше слышат. А не важные вещи приходится выкрикивать, чтобы тебя заметили и услышали. Это разные подходы к искусству.

Мультипликаторы и аниматоры всех стран едины, мы друг без друга не можем. Не может существовать высокое авторское кино без коммерческого, и наоборот. Это переплетающиеся вещи, одно подпитывает другое, одно в другое перетекает. Слава богу, что есть всё. Анимация может быть красивой, она может быть страшной, может быть пошлой, трогательной, странной. Другое дело, её сейчас очень много, и трудно найти то, что ближе тебе, надо этим интересоваться.

– Анимация делится на взрослую и детскую?

– Конечно, делится. Но шедевры нравятся всем. Вот «Ёжик в тумане» – это взрослое кино или детское? Или «Каникулы Бонифация»? Это хорошее кино. Мультипликационное кино не начиналось как детское, были просто эксперименты, люди пробовали рисовать на плёнке. И вдруг выяснилось, что детям проще воспринимать нарисованную реальность, чем, грубо говоря, движущиеся фотографии. Сегодня у детей осталось только анимационное кино, последнее детское искусство. Практически ушёл жанр детской песни, дети сейчас поют взрослые песни. Слава богу, ещё есть детская литература.

– Правда, дети сегодня не читают.

– Но очень важно, чтобы были художники, в широком смысле слова, которые работают для детей. Это же воспитание человека, формирование его как личности, первое чувство прекрасного, которое приходит к ребёнку. Важно, что этим занимаются взрослые талантливые люди. Понятно, что детская мультипликация в разы больше, чем взрослая, которая, так сложилось, всё-таки территория эксперимента.

– В своё время меня поразил «Банкет» Гарри Бардина.

– Но тот же Бардин сделал прекрасные детские фильмы, и взрослые тоже их любят. «Летучий корабль» – это детский фильм или взрослый? Какая разница! Но, конечно, он в первую очередь создавался для детей. У мультипликаторов есть миссия: мы работаем над культурным воспитанием ребёнка.

 

Мультфильм Александра Петрова из Ярославля «Старик и море» стал лауреатом премии «Оскар» и первым в истории фильмом для кинотеатров большого формата IMAX.

 

Главные оценки дают нам дети

– Дети очень изменились по сравнению с теми временами, когда вы были ребёнком, когда ребёнком была я.

– Прежде всего, изменилась скорость восприятия, взрослые часто не могут смотреть детские фильмы: всё мелькает, они ничего не понимают, а дети ещё успевают за сотую долю секунды прочитать то, что написано на какой-то вывеске в кадре. Скорости растут всё сильнее, растёт поток информации – и дети уже рождаются с этим способом восприятия. «Ему два с половиной года, и он уже управляется с планшетом, а я научиться не могу», – удивляются родители. Но они так устроены, дети, у них новое, другое восприятие.

– То есть наше старое любимое кино они не смотрят?

– Если у ребёнка достаточный уровень культуры и понимания увиденного, он смотрит любое кино. А если ребёнок выращен телевизором, он смотрит самое простое, примитивную жвачку. Это зависит от родителей – занимаются они ребёнком или нет. Кстати, это наш вечный спор с продюсерами, которые уверены: вот это дети поймут, а это не поймут. Ребёнок готов воспринять всё что угодно! Помните, был фильм «Карандаш и ластик» с музыкой Шнитке – я его в детстве смотрел с удовольствием, меня совершенно не пугала музыка Шнитке. Сейчас ты попробуй сказать продюсеру, что буду снимать детское кино на музыку Шнитке. Да ты что, скажут они, это никто не поймёт и не будет смотреть. Смотрят, если делают и показывают.

Дети понимают всё, надо с ними заниматься. Для восприятия старого кино необходимо знание культурного контекста, у ребёнка должен быть чуть выше общий уровень культурного развития. По просмотрам на Ютубе распаковки «киндер-сюрпризов» побеждают любой мультфильм, потому что для детей это родное, это их жизнь, это для них актуально. Вопрос в позиции художника: ты хочешь гнаться за востребованностью или готов оставить какой-то след в детских душах, чему-то хорошему, высокому их научить?

– Можно считать, что современное анимационное кино идёт по линии усложнения технологии и упрощения содержания?

– Я не готов утверждать, что раньше трава была зеленее.

– Да была она зеленее!

– На самом деле да (смеётся). Но и сегодня есть прекрасные фильмы, с глубоким содержанием, меня поразил тот же «Клаус». А кто-то, действительно, старается поразить чисто визуально, но снять как можно проще, извините, жвачнее, ржачнее – и зрители на это благодарно откликаются. Но, знаете, у каждого свой путь.

 


Новости клуба