Print this page

Пресса о нас

Сергей Меринов: поэзия и проза анимационного кинематографа
Сергей Меринов: поэзия и проза анимационного кинематографа
Борис Тух
08.02.2020

В Таллине побывал Сергей Меринов – известный российский мультипликатор, художественный руководитель анимационной студии «Пластилин», член худсовета анимационной студии «Пилот», лауреат кинематографической премии «Золотой орел», а также множества других российских и международных наград.

На мультипликационных фильмах Сергея Меринова выросло целое поколение детей как в России, так и в постсоветских странах. Фильмы эти добрые, задорные, красочные. Он является создателем более 20 мультипликационных проектов, в том числе знаменитой коллекции «Гора самоцветов», «Фиксипелки», «Мультироссия», «Пластилинки», «Смешарики». 

Все свои выступления, как и то, что прошло в клубе «Импрессум», Сергей Меринов начинает традиционно: «Всю жизнь я мечтал быть художником. Родители отговаривали. Они считали, что все художники - алкоголики, у них несчастная судьба и постоянно нет денег. С годами я понял, что это правда! Но чем больше запрещают, тем больше хочется».  В 1989-м году Сергей  узнал, что создатель студии «Пилот» Александр Татарский (автор фильмов «Пластилиновая ворона» и «Падал прошлогодний снег». набирает художников. Желающих было тысяча человек.  Приняли 18. В том числе Меринова. Сегодня он – признанный мэтр анимационного кино.

Авторская анимация - лаборатория

Наша беседа с мэтром началась с вопроса:

- Сергей Станиславович, мне думается, что в анимации, как и в литературе, есть своя проза и своя поэзия. Так ли это?

- Наверно, так можно сказать.

- Авторская анимация в таком случае – поэзия. Но что считать авторской анимацией? Потому что два классических шедевра Федора Хитрука, «История одного преступления» и «Фильм, фильм, фильм» ведь можно отнести и к авторскому кино, и к зрительскому?

- Абсолютно авторское и авангардное. Деление это абсолютно искусственное. Я считаю, что гениальные фильмы – вне этих категорий. Но в целом можно сказать, что авторская анимация – лаборатория для индустриальной, коммерческой анимации. В ней идут наработки, поиски новых приемов, потому что в индустриальной анимации это рискованно делать. Но друг без друга они существовать не могут. Правильные индустриальные студии время от времени дают своим режиссерам возможность снимать экспериментальные фильмы – чтобы они росли как художники. Например, одна из лучших сегодня в России режиссеров анимационного кино Наташа Мирзоян – режиссер популярных «Смешариков», но последняя ее картина «Пять минут до моря» - прекрасный образец авторского кино, который собирает призы на международных фестивалях. В прошлом году это был один из самых сильных авторских анимационных фильмов в мире.

И, например, студия «Пилот», на которой я начинал работать, и моя студия «Пластилин» - мы существуем на стыке зрительской и авторской анимации. Мы делаем в основном детскую анимацию, но стараемся делать ее как авторское кино, потому что считаем, что у ребенка нет стереотипов – что ты ему покажешь, на том он будет расти и взрослеть. Ему можно показывать достаточно сложную интересную картинку – и он ее вполне воспримет. Вспомните свое детство. Разве тот же «Фильм, фильм, фильм» кого-то смущал? А ведь он был очень передовой по графике. Или «Каникулы Бонифация»! Или «Голубой щенок»: у него ведь картинка совершенно артхаусная. Дети как раз благодарная аудитория. Даниил Хармс писал для детей, а ведь он был абсолютно авангардный писатель – и дети прекрасно воспринимали его стихи. 

Так что очень хорошо сочетаются две цели: нам интересно делать что-то необычное, и этим необычным мы одновременно прививаем детям культуру. Изобразительную. И это тем более нужно, что сейчас в России уровень изобразительной культуры очень низок. Я смотрю, что людям нравится – и это ужасно. Выйдешь на улицу: кругом творения дизайнеров и фотографов, от которых приходишь в уныние. Какая-то извините, цыганщина. 

Сегодняшние дети нуждаются в интересном сложном кино. Они открыты всему новому. Хотя, конечно, с продюсерами приходится воевать: они, как правило, за максимально простую картинку, понятную всем. Рассчитанную на общий среднеарифметический вкус. Грубо говоря, большие глаза и маленькие ротики, как в японских фильмах.

Вырос на великих мультфильмах, в том числе эстонских

- И как в «Приключениях Незнайки» требовали от художника Тюбика девочки из Зеленого города: чтобы на их портретах глаза были как можно больше, а ротики – крошечными.

- Вот об этом и речь. Ничего не изменилось с тех пор. Но мы стараемся своими фильмами прививать детям изобразительный вкус. Я считаю, что вырос на великих советских мультфильмах, в том числе прибалтийских: эстонских, литовских. На меня огромное влияние оказали Прийт Пярн, Рейн Раамат. Особенно Прийт Пярн. Потому что он учитель моих учителей. Игоря Ковалева и Александра Татарского, создателей студии «Пилот». Они под очень большим влиянием Прийта Пярна находились, особенно Игорь Ковалев: в его сегодняшних фильмах до сих пор можно увидеть влияние Пярна. 

- Эстонская мультипликация начиналась с кукольных фильмов Эльберта Туганова. Насколько развивается этот вид сейчас, когда настолько выросли возможности рисованной и пластилиновой анимации? И что произошло с объединением кукольной анимации «Союзмультфильма», которое размещалось на Арбате в бывшей церкви, а потом лишилось этого здания?

- Это довольно старая история, 90-х годов. И тогда же мы, «Пилот», где я тогда работал, покинул здание бывшей церкви. Кукольную студию выселяли как-то очень нехорошо; я как раз зашел в тот день к другу, который живет на Арбате, и видел, как мои собратья по искусству стояли на улице со всеми пожитками. Казаки их выселяли. В приказном порядке. А нам повезло. Когда началась кампания по возвращению церкви храмовых зданий, к нам пришел батюшка, отец Владислав – и оказалось, что он вместе с Татарским учился во ВГИКе, но был отчислен из-за того, что выпал из окна. И с ним как-то удалось сговориться. Он сказал: «Мы пока тут будем осваиваться, время от времени проводить службы, а вы работайте, пока не найдете новое помещение!».  У нас не было такого эксцесса, мы спокойно переехали, нам Лужков подарил новое помещение. Тогда «Пилот» оставался единственной действующей студией в Москве, «Союзмультфильм» рухнул и все там было очень тяжело.  Лужков нас поддержал, дал помещение, а деньги мы сами зарабатывали. Потом государство приняло решение возродить «Союзмультфильм», и он переехал в Останкино, в новое помещение, они сотрудничают со всеми другими студиями, я тоже для них работаю. Они стараются быть центром российской анимации, технопарком, как они себя называют. Сейчас у них второе дыхание открылось.

Иногда они возвращаются

- Это сейчас. А в 90-е годы?

А в 90-е годы положение было тяжелое, Ковалев уехал в Лос-Анджелес и с ним многие наши «пилотовцы». Но забавно, какой круг сделала история. Ковалев вернулся и работает на «Союзмультфильме» руководителем коммерческого отдела. А многие уехавшие тогда сейчас оттуда работают на «Машу и медведя». Несколько лет назад на студии Диснея были большие увольнения и многих наших уволили. Саша Дорогов вернулся, ведущий диснеевский аниматор; открыл в России школу анимации. А ведь он делал там «Короля Льва».

- Первого «Короля Льва»? Рисованного?

- Да. А нынешний выполнен в технике 3D-графики. Создается модель животного в компьютере, но, мне кажется, это странный путь. Зачем соревноваться с действительностью? Все равно видно, что звери ненастоящие. Неживые. И это пугает. Вот если бы их сделали гротескными персонажами, пусть даже в 3D.

А в какой технике сделан фильм израильского режиссера Ари Фольмана «Вальс с Баширом», который как-то был показан на PÖFF и произвел сильнейшее впечатление? 

- Это жанр документальной анимации; этот тренд развернулся в Европе лет 10 назад, даже чуть раньше. Соединяются разные техники, но главное, что это жанр необычный: реальные жизненные истории рассказываются языком мультипликации. Это очень мощный жанр.

Пластилин требует терпения

- Вы работаете с пластилином. Со стороны это кажется очень кропотливым делом.

- Не кажется, так оно и есть. Вот поэтому у меня в основном работают девушки-художницы. Они гораздо более рукодельны, для них это интересно. А парням не хватает терпения и аккуратности для работы с таким тонким и нежным материалом. Мы пользуемся испанским пластилином для самых маленьких, который продают в магазинах. Для наших целей он оказался очень удобен. Там есть мучная основа, из-за этого он матовый, не бликует; не тает от света софитов; не пачкается. И краски хорошо смешиваются в разные оттенки. А раньше работать с пластилином было мучением! Татарскому приходилось его красить, пудрить, он таял от света софитов. Сейчас мы в технологии этого жанра ушли далеко, и пластилин стал популярным жанром российской анимации. Мы его сумели поставить на индустриальную основу. 

Но выучил нас Татарский. 

- Мне очень нравятся два ваших клипа для группы «Несчастный случай». Они, конечно, абсолютное авторское кино высокой пробы. А «Шла Саша по шоссе» - вообще маленький Апокалипсис средствами мультипликации! Таскать вам не перетаскать!

- Веселый Апокалипсис!

Не только. Если вспомнить текст песни:

Шла Саша по шоссе с наказом от родных, 
С печалями со всех пока ещё живых,  
Шла к батюшке-царю, к боярам в белый дом,  
Уставясь на зарю, уже почти бегом.

Я сам её видал меж Вышним и Торжком  
И даже денег дал на пиво с пирожком.  
Не плачь, моя страна, надейся, мой народ:  
Я верю, что она когда-нибудь дойдёт.

И всполошится царь, и поперхнётся власть, 
И людям просто в дар земли и денег даст,  
Взойдёт любви заря, и засмеются все -  
Нельзя же, чтобы зря шла Саша по шоссе.

- Довольно грустно это звучит. Особенно на фоне видеоряда, когда в финале возникает – вроде бы сушка, которая Саша сосала, идя по шоссе, а на самом деле – бублик, точнее, дырка от бублика, которую получат те, кто все еще надеются…

- Дырка от бублика, да!

«Гора самоцветов» - проект, который учит дружбе

«Пластилин» - частная студия? 

- Да, моя личная студия. Мы работаем на заказы. Когда не стало Татарского, у нас не стало работы; редкие заказы от государства на «Гору самоцветов» не давали нам постоянной загрузки, и чтобы не распускать уникальный пластилиновый отдел, я просто стал искать работу. Одной из первых работ нашей студии как раз стал клип «Шла Саша по шоссе». Пластилин – такая редкая техника, всегда кому-то это нужно, кому-то интересно; он очень подходит для образовательных проектов. Очень наглядную «Пластилиновую азбуку» мы делали. А «Гора самоцветов» - очень правильный проект, недаром он в свое время был поддержан Советом Федерации; он имеет очень верную направленность. Грубо говоря, этот проект про дружбу народов. Ведь он включает в себя сказки всех народов Российской Федерации. В  России появились два федеральных канала, которые показывают исключительно мультипликацию: «Карусель» и «Мульт». Им необходим контент, поэтому они постоянно показывают мультипликацию. Мы уже больше 70 фильмов в цикле «Гора самоцветов» сняли. Вот сейчас выйдет цикл «Потешки». Один фильм уже сделали, в производстве еще пять.

- Вы берете для «Горы самоцветов» оригинальные сказки или адаптированные? Потому что фольклор в его первозданном виде бывает очень жестоким – возьмите хоть братьев Гримм, хоть трехтомник русских сказок Афанасьева, кровищи там немерено!

- Стараемся брать аутентичные, но наиболее мягкие. Хотя мой первый фильм в «Горе самоцветов, «Куйгорошек», сказка страшная. Мне пришлось менять конец, потому что в конце он своих хозяев задушил. Я решил, что для детского мультфильма это перебор!

Детям показывать можно всё!

- Чем российская мультипликация отличается от американской, японской и европейской?

- Сегодня мы находимся в русле мировой мультипликацией. А советская школа очень отличалась от других, и мы сегодня продолжаем отличаться от других школ, потому что корнями все-таки уходим в советскую. А она тяготела, во-первых, к короткому жанру, к притче, сказке, и была не то чтобы добрая, но, скорее, душевная. Затрагивать струны души ребенка – да и взрослого зрителя. И это очень высокие образцы, и мы стараемся в этом русле находиться, так как в нем мы выросли сами.  Но мир становится все более единым, и культурный контекст становится для всех общим. Посмотрите, как наши «Маша и медведь» по миру шагают. Их даже арабские страны стали закупать. А знаете, почему? Потому что Маша носит платочек!

Идет взаимопроникновение культур и школ. Особенно в авторской анимации. Потому что это в первую очередь личное высказывание художника, а художники в наше время все сильнее влияют друг на друга.

- Основной интонацией авторской анимации все чаще становится печаль.

- Потому что жизнь такая. В ней все больше грустного и гротескного.

- А детям можно показывать печальные фильмы?

- Детям показывать можно все. Ограничения, которые есть в детском контенте, по-моему делают из детей идиотов. Ребенок открыт ко всему новому, интересному и важному. Чего ради мы детей оберегаем от всего? Мы что – хотим поместить их в палату в дурдоме с обитыми плюшевой тканью стенами? Дети ко всему готовы, и они очень сложные вещи могут понять на своем мире. Единственное, чего нельзя – пользоваться детьми. Цинично зарабатывать на них. 

Бесконечная борьба за толерантность приобретает уродливые формы. На ютубе запрещены комментарии под детскими мультфильмами. Мол, туда приходят педофилы. У меня на канале были миллионы просмотров и миллионы комментариев от детей. Дети обсуждали мультфильмы, общались, делились впечатлениями. Мне разом грохнули все комментарии, а ведь детям важно не только просмотреть фильм, но и высказать свое мнение. Запретами ничего не добьешься. 

- Сейчас очень распространены детские творческие кружки анимации. Совсем маленькие дети делают мультфильмы – и у них здорово получается. 

- Да, как только появились технические возможности, дети сами начали делать мультфильмы. Во-первых, это творческое развитие ребенка, во-вторых, они становятся более осмысленными зрителями нашего творчества. Если ты сам попробовал делать, ты понимаешь, насколько это сложно и как это делается. 

- Дети делают рисованные фильмы, аппликационные…

- …И очень много – из пластилина. Потому что это их родной материал. И это сравнительно просто: слепил персонажа – и двигаешь его покадрово. Рисованные фильмы делать сложнее. Дети очень интересные фильмы делают, зачастую просто гениальные. Потому что это свежий взгляд на мир, взгляд нового человека.

- Помню, один известный режиссер анимационного кино (не стану называть имя) сказал мне в интервью, что с появлением компьютерной техники из мультфильмов начала уходить душа.

- Понимаете, мы компьютером пользуемся, но все равно пластилиновую анимацию делаем руками. Hand madeвсегда интереснее потому что живее. А компьютер – это тот же карандаш, просто сложный. И если им правильно пользоваться, душа никуда не денется. В какой-то момент освоения этой техники, когда ей еще не умели как следует пользоваться, действительно мертвечина какая-то полезла. Но я думаю, это все решаемо – это вопрос времени и навыка.

 


Новости клуба