Print this page

Пресса о нас

Россия хотела бы иметь дела с Европой, которая защищает свои, а не американские интересы
Россия хотела бы иметь дела с Европой, которая защищает свои, а не американские интересы
Ольга ТИТОВА
01.07.2020

Наш собеседник – российский политолог Сергей Михеев, который встретился с журналистами Эстонии и Литвы в виртуальной студии медиа-клуба «Импрессум».

Разговор шёл о будущем России и Евросоюза, а также об уроках, которые человечество должно вынести из пандемии коронавируса.

 

Русских за рубежом Ельцин просто бросил

– Сергей Александрович, шесть лет назад в феврале 2014 года, выступая у нас в Таллине в медиа-клубе «Импрессум», Вы сказали: «Россия вернулась». Каков для Вас главный итог прошедших шести лет?

– Как оказалось, всё, что я говорил тогда, процентов на 90 сбылось. Россия никуда и не пропадала, и я не считаю, что 2014 год был однозначно переломным, просто он заставил действовать более решительно. В первую очередь, это более самостоятельный курс на внешнеполитической арене и полная потеря иллюзий относительно Запада. Я думаю, что Россия вернулась не в Европу, а к себе самой. Стало ясно, что жёстко отстаивать свои интересы – это единственный путь, потому что все иллюзии развеялись окончательно. Я думаю, это основное, что случилось за прошедшие годы.

– И тогда, и теперь Вы обращались к русским людям, оказавшимся за пределами России после распада СССР. Что Вы можете сказать им, существуют ли пути решения этой проблемы?

– Когда я встречаюсь с нашими людьми за рубежом, мне всегда бывает невероятно больно. Я не могу им дать того ответа, который они хотят услышать.

Я считаю, что это одна из самых больших трагедий в истории русского народа и всех тех, кто причисляет себя к русской идентичности. Русские – действительно такая сложная общность, в которой не всегда принадлежность по крови равна тому, кем ты себя чувствуешь. Виновниками этой трагедии являются в первую очередь власти, которые в девяностые годы Россией руководили. Многие господа имели совершенно иные цели, и проблема русских за рубежом их раздражала. Как и русская проблема внутри самой России. Это выражалось в безразличии к положению русских в национальных республиках, в потакании этническому национализму во многих субъектах Российской Федерации, в этом «параде суверенитетов», который инициировал Ельцин. Это, конечно, была антирусская власть.

С середины нулевых стали всё же как-то работать с соотечественниками. А ради чего это делать, не определились до сих пор. К сожалению, русские вне России оказались заложниками того, что произошло, причём политика России в их отношении до сих пор половинчатая и неэффективная. Я всё-таки исторический оптимист, надеюсь, что мы придём к более понятной модели, но сколько на это потребуется сил, времени, страданий и крови – это вопрос...

Россия живёт по своим стандартам идентичности

– С какой Европой России перспективнее иметь дело? В чём заключаются общие европейские интересы, к которым Эстония может подключиться?

– Нынешняя структура европейских интересов искажена американским доминированием. Европа свои интересы не осознаёт, оставаясь заложником американской политики. Надо понять, что так называемая «евроатлантическая солидарность» является препятствием для того, чтобы Европа стала самостоятельным полюсом влияния. Осознание Европой себя неизбежно приведёт к конфликту внутри Запада. Обычно всё это списывают на Трампа. На самом деле это просто поверхностное проявление того, что Запад не может быть таким монолитным, каким его сделал Советский Союз. Это парадоксально, но это факт. После распада советского блока Европа должна быть союзом самостоятельных государств, а Евросоюз – найти собственную идентичность, которая не совпадает с американской.

Европе ясно, что с Россией надо иметь нормальные отношения, нужно договариваться, не надо большой любви, давайте эти горбачёвские штучки оставим в прошлом. Но нормальные, спокойные, предсказуемые отношения, взаимовыгодные настолько, насколько возможно, – я считаю, что это абсолютно достижимая вещь между Россией и Европой.

– Сейчас часто говорят о том, что в России набирают обороты нежелательные, ретроградные процессы, вплоть до реставрации сталинизма. Как Вы на это смотрите?

– Я не вижу, честно говоря, никакого сталинизма в России. Попытки больше говорить о Сталине – они проходят в рамках исторической дискуссии. Я, например, сталинистом категорически не являюсь.

Что касается вообще тех процессов, которые происходят в России – я считаю, что Россия мучительно ищет другую форму самоорганизации, которая не повторяла бы ни то, что было в ХХ веке, ни то, что было раньше, некую новую модель на стыке тех прошедших эпох, которые уже были. Всё это достаточно сложно, но это поиск новой формы существования в XXI веке, и на этом пути неизбежны как реминисценции по поводу исторического прошлого, так и поиск каких-то новых форм.

– В России теперь много говорят о вере и Церкви. Некоторые считают архаизмом то, что Русская Православная Церковь заняла якобы слишком большое место в жизни страны. Что Вы об этом скажете?

– Церковь возрождается в России чудесным образом, даже без особой поддержки государства, и это не искусственный процесс. После 70 с лишним лет беспрецедентного давления на Церковь она не исчезла! Вам не кажется, что это невероятный пример жизнеспособности? Верующие люди не исчезли, вера в Бога не исчезла, и Церковь возрождается в значительной степени сама по себе. Мне кажется, пытаться спорить с этим и говорить, что это архаично – мягко говоря, неэффективное поведение. За две тысячи лет этим пытались заниматься самые разные люди, их уже нет, а христианство и Церковь существуют. Мне кажется, это поразительный пример исторического успеха.

Кто, как и зачем нами сегодня манипулирует?

– Какие выводы Вы лично сделали из всей этой истории с коронавирусом? Как изменится ситуация в России и мире?

– Я вижу попытки манипулирования и общественным мнением, и политикой целых стран, причём в глобальном масштабе. Могу констатировать несколько очевидных вещей. Первое – на самом деле мы поняли, что учёные ничего не знают: их высказывания и у нас в России, и за рубежом, и в Штатах, и в Китае, и в Европе показали, что наша оценка научного знания серьёзно преувеличена. Мы собираемся, знаете, клонировать человека, печатать на 3D-принтерах органы, и вообще переселяться на Марс, а с простейшей козявкой справиться не можем! Большинство учёных из научных сообществ всего мира просто спасовало перед этим: они не знают, что это, как это лечить – подключать людей к вентилятору? Если честно, считать вентилятор самым эффективным достижением медицины – это как-то смешно, наивно. Порекомендовали всем носить маски и перчатки – ну, прекрасно, это можно считать продвинутой технологией XXI века. Попытки заменить веру в Бога на веру в науку тоже показали свою несостоятельность.

Второе – достаточно разные силы, иногда даже друг другу противостоящие, бросились использовать эту ситуацию в своих целях и пытаться манипулировать как общественным мнением, так и государственными структурами, и экономическими факторами рынка. Смотрите, как быстро и эффективно, при недостатке достоверной информации удалось напугать и запереть миллиарды людей! Как быстро заморочили мозги огромному количеству народа – благодаря информационной открытости и всем техническим штучкам, которыми человечество так гордится. Я думаю, что здесь есть реальный элемент глобального управления. Кто это запустил – другой вопрос, у меня нет четкого ответа на него. Но страны, которые относятся друг к другу достаточно негативно, заставили действовать совершенно одинаково, причём добились очевидных последствий: в сфере информационных технологий, принятия каких-то политических решений, экономики – везде валится средний и мелкий бизнес, везде страдает средний класс. Кто-то нащупал эффективную кнопку управления огромным количеством людей. Подобные штуки можно запустить ещё и ещё раз, и каждый раз ужесточать степень контроля, можно ещё более эффективно сводить миллиарды людей с ума. Сюда входит и сидение дома, и бомбёжки разными информационными сообщениями.

– Что может противопоставить этому Россия? Есть ли у неё идеи и ценности, с которыми она может выйти к миру?

– Хотя процесс интернетизации людей, погружения их в виртуальную жизнь, продолжается, причём в достаточно жёстких формах, те псевдоценности, которые Европа и Америка пытаются навязывать, вызывают в России естественное внутреннее, глубинное отторжение. И на этом фоне проявляется такой феномен: фактически Россия становится носителем идей некой нормальности. Поиск сочетания традиционных ценностей с современным взглядом на мир, вот эта альтернатива – она, даже вопреки желанию российской элиты, становится если не национальной идеей, то некой моделью, которая в мире начинает привлекать больше внимания.

 


Новости клуба