Print this page

Пресса о нас

Российский кинорежиссер напомнила жителям Эстонии о светлых страницах советского прошлого
Российский кинорежиссер напомнила жителям Эстонии о светлых страницах советского прошлого
Ольга ТИТОВА
05.11.2020

Татьяна Мирошник сняла документальный фильм о том, как во времена минувшей войны эстонских детей эвакуировали из крымского «Артека» на Алтай, где они провели три с половиной года.

Эстонская премьера фильма прошла в Таллине в Международном медиа-клубе «Импрессум», после нее и состоялся этот разговор.

Сценарист идет по следу

Татьяна Мирошник, словно детектив, несколько лет искала сведения об этой уникальной артековской смене, нашла множество архивных документов, старых фотографий, сюжетов кинохроники.  И, наконец, обнаружила троих живых артековцев, которым уже за 90 лет, двое из которых проживают в Эстонии. Это была очень кропотливая и долгая работа, а потому я начала с ней разговор с вопроса:

- Чем вас захватила эта тема?

- Артек – это такая мистическая территория, где рождается столько дружбы, столько светлых отношений, это не может оставить равнодушным. Однажды я прочитала статью о самой длинной артековской смене, и захотелось сделать игровое кино. Я стала собирать материал, познакомилась с книгами Нины Храбровой «Мой Артек», Алексея Дибровы «Артековский закал», сборником «Артек на Алтае», выпущенным журналистом из Барнаула Натальей Юмашевой. И лет пять назад написала сценарий игрового фильма «Дневник вожатого». Это было бы такое военное роуд-муви, история романтических приключений в военное время. Но все, кто читал сценарий, находили, что это очень дорого… И я решила снимать документальное кино.

- Как вышло, что большая часть фильма посвящена героям из Эстонии?

- Я искала героев во всех республиках. Из Эстонии откликнулась Анна Рахманова, которая занимается поиском погибших во время войны. Она согласилась мне помочь и стала разыскивать людей из эстонской группы. Их было 24 человека, и двадцать пятая – вожатая Нина Храброва. Первого нашла – умер… И второй, и третий. Всем героям, которые были в Артеке, сегодня уже за 90… Мы не очень и надеялись, что найдем живых. И вдруг удача - мы нашли главную героиню фильма Этель Аэсма. Я обнаружила в Фейсбуке ее внука, написала ему по-английски, и вскоре мне позвонила Анна и сказала, что в местной газете города Пайде было опубликовано поздравление Этель с 90-летием.

- Как герои реагировали на предложение сняться?

- Когда мы позвонили Этель, она очень удивилась, и первый ее вопрос был: «А кому это нужно?». Но чем больше мы с ней разговаривали, тем больше она вспоминала, а память у нее великолепная, она помнила все, до мельчайших деталей. Потом Анна нашла еще одного артековца, Виктора Кескюла. Этель сразу вспомнила его. Но мы хотели видеть живую реакцию и не дали им сразу телефоны друг друга. Они не виделись между собой более 30 лет...

- Сегодняшние аспекты истории как-то однозначны: только черное или только лакированное. Как вам удалось показать реальную действительность?

- Я решила, что в фильме не будет закадрового голоса: вместо него – фрагменты воспоминаний, озвученные либо актерами, либо детьми артековцев, либо ими самими: Этель, Виктором, Валентиной Бабель. А значит, нет никакой субъективной оценки, только объективная реальность. Все, что происходило, передано через слова героев, которые прожили эту историю и рассказали так, как они это помнят. Это их взгляд, история с точки зрения героев, а не меня как автора.

Все мы родом из детства

- Есть ли у вас собственный опыт пребывания в пионерском лагере?

- В Артеке я не была, но каждый год ездила в другой лагерь в Крым, который назывался «Алые паруса», моя мама работала там воспитателем, а я вместе с ней по три смены отбывала там в качестве пионерки. Я вполне лагерный ребенок, все лагерные правила, привычки, мероприятия мне понятны, знакомы, я очень любила лагерь, легко вписывалась и с удовольствием туда ездила.

- Знаете ли вы о жизни детских лагерей в наши дни? Сегодняшние дети совсем другие…

- Мир меняется, и мы меняемся, это нормально. Я уже пять лет веду детскую киношколу в Геленджике в лагере «Нива». Только этим летом лагерь не открылся в связи с коронавирусом. А так каждое лето мы погружаемся в лагерную жизнь, и видим, что современные дети во многом не отличаются от нас, они тоже влюбляются, ссорятся, выясняют отношения... Но у них другое время и окружение, другой контекст, в котором они живут. И это естественно. Мы не просто снимаем кино, мы много разговариваем, общаемся. И это взаимно обогащает: дети нынче более рассудительные, менее скованные, чем были мы, у них нет жестких идеологических рамок, они свободно рассуждают и более открыты, более креативны. Нам интересно вместе.

- А есть ли у них интерес к истории?

- Пока с ними не заговариваешь, они сами интерес не проявляют. Мало таких детей, которые сами берут и читают исторические книги. Но мы начинаем их спрашивать, например: «А вы знаете, что на месте лагеря в Геленджике был военный госпиталь?» Они: «О-о, как интересно, а что было?» И мы начинаем тему раскручивать, и им становится интересно. Сейчас в преподавании есть некий элемент анимации, дети все воспринимают в игровой, клиповой форме, а когда они увлекаются, то уже могут переходить на другой уровень, где не нужен развлекательный момент, чтобы погрузиться в историю.

Этот сюжет достоин игрового фильма

- Есть ли у вас любимые герои в этой картине?

- Когда я собрала фильм, в нем еще не было Валентины Бабель. И вдруг мне позвонил ее сын Алексей и дал телефон своей мамы, которая живет в Москве. И мы приехали ее записывать. Она великолепная собеседница, с удивительной памятью, много нам рассказала. Валентина Бабель была известным ученым, доктором технических наук. На момент съемки ей было 92 года, а ее мужу 100. И они накрыли для нас стол и так живо нас встречали! А через две недели после этих съемок с Валентиной Бабель случился инсульт, и еще через месяц она умерла…

Просто удивительно, что мы успели записать ее в состоянии, когда она была бодра, на подъеме, она нам пела… Потрясающе, что она спела песню на эстонском языке, ту, что звучала в фильме. После Артека Валентина больше никогда не общалась с эстонцами и не была в Эстонии, но песню запомнила.

Потом выяснилось, что в Молдавии живет еще один артековец, ему тоже 92 года, и мы собирались уже вылететь в Кишинев, но началась пандемия… Однако я считаю, что фильм не закончен, пока жив хотя бы один артековец, которого мы можем записать.

- Как проходила ваша работа в Эстонии?

- Нас приняли хорошо, хотя не сразу дали с Этель поговорить. Директор пансионата, где она живет, заявил, что Этель плохо видит и слышит, наверняка ничего не помнит, и они боятся ее отпускать. Я звоню Этель. Она говорит: «Как не отпускают? Перезвоните мне через полчаса!» Перезваниваем: «Нет проблем, приезжайте, я сама обо всем договорилась!» Это по-артековски: есть проблема – решаем проблему!

И дальше была трогательная встреча с Виктором Кескюла. Мы сняли, как Этель подходит к нему и на ощупь пытается воссоздать его образ, Виктор от волнения снимает очки… Эти моменты мы очень хотели записать и боялись их потревожить. Мы просили их говорить по-русски, но они сначала заговорили на родном языке, а потом легко перешли на русский. Интервью вышло очень живым: они все время вспоминали, перебивали друг друга: «А ты помнишь?», «А ты что, забыл уже?» Потом мы попросили их немножко погулять вокруг музея, и эта их прогулка стала нашим финальным кадром: вот эти герои, уходящие в даль, а нам остается память…

- Над чем вы работаете в настоящее время?

- Недавно закончили монтаж документального сериала «География детства». Мы взяли четыре региона России, в которых записали встречи и интервью с детьми, и дети рассказывают про свою малую родину, свои мечты, планы на будущее. Снято четыре серии: «Дети Бурятии», «Дети Адыгеи», «Дети Крыма» и «Дети Чувашии». Опять же никакого закадрового голоса, в фильме говорят только дети, они – герои, и они рассказывают про свою жизнь, про свою республику и ее традиции, обычаи, увлечения.

Также я не оставляю мечту все-таки снять игровой фильм про самую длинную артековскую смену.

 


Новости клуба