Print this page

Работы лауреатов конкурса «Некороткая память»

Путешествие на Камчатку,
или приглашение Леннарта Мери

Ивари Веэ,
журналист-путешественник

Первый после восстановления независимости президент Эстонии Леннарт Мери в 1992 году пригласил тогдашнего государственного секретаря США Уоррена Кристофера «к нам» на Камчатку половить рыбу. Американский госсекретарь то приглашение не принял, а зря. Он то ли не понял, без чего остался, то ли непреодолимым препятствием стал тот банальный факт, что в 1992 году Камчатка не входила в состав независимой Эстонской Республики, а была частью Российской Федерации. А с Россией, как известно, у Соединенных Штатов, да и (что тут скрывать) у Эстонии на протяжении истории складывались довольно таки сложные взаимоотношения. Нам же – мне и фотографу, - при помощи медиа-клуба «Impressum» посчастливилось воспользоваться приглашением Леннарта Мери.

Сразу после того, как клуб «Impressum» объявил журналистский конкурс, победители которого в качестве награды получали возможность съездить в творческую командировку в любой уголок необъятных просторов России, у меня возникло твердое убеждение, что куда-то я обязательно поеду. Уже много лет меня преследовало непреодолимое желание увидеть действительную российскую жизнь изнутри, и именно России, а не столично-глянцевую суету Санкт-Петербурга или Москвы.

Так все и вышло. Теплым сентябрьским вечером поезд увозил нас из Таллина в Москву. Единственная вещь, которая реабилитировала эту расхваленную на все лады сверхдорогую поездку на поезде эстонской железнодорожной фирмы, в ужасно душном вагоне, было то обстоятельство, что в купе мы были вдвоем. Настроение нам не испортили ни неудобные постельные принадлежности, ни находившаяся в дурном настроении проводница, которая немного злилась на пассажиров, которые время от времени досаждали ей своими просьбами и вопросами.

На пограничном пункте мы сначала и не поняли, что пересекаем эстонско-российскую, а не, например, эстонско-финскую границу. Единственная вещь, к которой российские пограничники проявили хоть какой-то интерес, был фотоаппарат и объективы к нему.

Я не был в России почти десять лет, да и тогда ездил всего несколько раз в Петербург. Все мои более ранние встречи с российской землей относятся к началу восьмидесятых годов прошлого столетия. С тех времен в памяти осталось непревзойденное гостеприимство и дружелюбие русских людей. По-моему, Россия всегда была и остается своеобразным зеркалом – с какими мыслями и настроениями ты туда едешь, точно это там и найдешь. Именно так произошло с десяток лет назад с Петербургом. Некоторые из моих тогдашних попутчиков из Эстонии видели в этом городе лишь неряшество, нищих и преступность. Мой же взгляд останавливался только на красотах города, а в памяти запечатлелось теплое отношение петербуржцев.

Москва

И так. Мы сидим в самолете, вот-вот стартующем на Камчатку. Однако обо всем по порядку.

Утром таллинский поезд «причалил» к перрону Ленинградского вокзала Москвы. Через пару минут мы уже сидели в машине Марины, которая опекала нас в Москве, и катили по городу, наполненному утренней свежестью и солнечным светом. Позавтракали. В кафе немного обсудили планы наших дальнейших действий. Марина нас предупредили, что, если с организацией поездок других победителей конкурса все прошло исключительно слажено, то представители Камчатки, судя по всему, не проявили особенного воодушевления по поводу приезда к ним журналистов из Эстонии. Так что нас старались вогнать в страх, но мы не испугались.

Затем Марина немного показала нам российскую столицу. Мы съездили на Воробьевы горы, зашли на Красную площадь, где Марина спросила нас, действительно ли мы твердо не хотим идти в мавзолей, поскольку теперь туда можно попасть практически без очереди? Мы ответили, что посещение мавзолея Ленина уж точно не входит в наши мечты.

Набравшись приятных впечатлений от экскурсии, мы отобедали в одном из ресторанов в центре города. Там нам предложили чрезвычайно вкусные блюда, которые, на наш взгляд, были довольно дешевыми. Так что Москва – это и не столь ужасно дорогое место, как это принято считать.

Вообще-то, хотелось бы подчеркнуть, что Москва показалась нам в высшей степени приятным городом. Во-первых, это очень чистый город. Люди дружелюбны и - что главное – с живым огоньком во взгляде. Сразу видно, что они действительно испытывают к тебе интерес, а не так, как у нас в Эстонии, где в большинстве случаев на тебя смотрят таким взглядом дохлой рыбы (если вообще смотрят в твою сторону).

Может, нам повезло, но движение транспорта на московских улицах нам показалось довольно спокойным и, по большому счету, не отличающимся от таллинского, если не считать ширину проспектов и то, что практически сразу после включения сигнала поворота, тебя пропускают в соседний ряд. Да и знаменитые московские пробки рассасывались относительно быстро. Одним словом, нам в Москве понравилось.

Первый взгляд на Камчатку и разница во времени

Полет на Камчатку прошел незаметно. На место прибыли по графику, даже на несколько минут раньше. Надо сказать, что дома нас основательно напугали низким уровнем сервиса на российских авиалиниях, но на самом деле все было вполне цивилизованно.

Нас встретили представительница пресс-службы администрации Камчатки Светлана Пагожева и водитель Сергей. Оба вначале были довольно угрюмы и неразговорчивы, но постепенно даже Сергей заулыбался и разговорился.

Со Светланой мы договорились, что на следующий день в десять часов утра Сергея будем нас ждать в фойе отеля. Но из-за десятичасовой разницы во времени мы слегка опростоволосились. Будильника мы не услышали. В десять часов утра с постели нас поднял телефонный звонок Светланы. После, безусловно, дорогого завтрака за четыреста рублей в ресторане отеля, нас повезли в местный краеведческий музей.

В музее, который находится в самом старом строении Петропавловска-Камчатского, нам основательно и подробно рассказали о природе и истории Камчатки. В последний раз я ходил в подобный музей где-то в шестом классе. Было в этой экскурсии что-то ностальгическое и что-то забавное. А в то же время было немного грустно, что у нас нет больше таких мест, где детям так доходчиво преподносят информацию.

В музее мы узнали, что взрослый камчатский медведь бегает так же быстро, как и едущий по шоссе автомобиль, и он – медведь – три метра в длину, если встанет на задние лапы. На Камчатке живет безмерно много медведей. Некоторые ученые с целью лучшего изучения образа жизни косолапых пробовали жить вместе с этими большими животными, но для всех таких исследователей подобные эксперименты заканчивались прискорбно – смертью.

После посещения музея мы сходили на вершину одной сопки, откуда открывался потрясающий вид на весь Петропавловск и залив - Авачинскую бухту. Вдали виднелись и так называемые «ворота», это проход между двумя сопками из бухты в открытое море, точнее в океан – Тихий. Говорят, что Петропавловский залив настолько велик, что там поместится весь военно-морской флот России – так что можно более-менее представить, какое это было величественное зрелище.

Всего на Камчатке находится двадцать девять действующих и восемьдесят потухших вулканов. Это наиболее красивая и наиболее богатая на природные и ископаемые ресурсы земля, сохранившаяся в своем «девственном» состоянии.

Расцвет этого края пришелся на насыщенные энтузиазмом шестидесятые годы – в период после оттепели Никиты Хрущева. Тогда этот регион начали изучать и развивать. В результате на Камчатку приезжали чуть ли, если можно так выразиться, не лучшие мозги Советского Союза.

Когда Советский Союз распался, то Камчатка осталась полностью сама по себе. Непостижимо то, что край, где есть лучшая в мире икра и рыба, а в недрах содержатся все ценные природные ископаемые – начиная с золота, платины, нефти, газа и даже янтаря, и заканчивая никелем – живет настолько бедно и принадлежит к числу так называемых дотируемых регионов России.

В то же время, думается, что для этой земли все лучшие времена еще впереди. И для этого имеются все предпосылки – ресурсы и люди, которые хотят их разрабатывать, а рядом находится бездонный рынок стран Юго-Восточной Азии. Уже только одно соседство Китая очень многое значит.

Позже мы сходили на рынок и купили икры. Мы увидели четыре или пять сортов этого товара, который в пересчете на эстонские кроны стоит чуть ли не дешевле, чем картофель. Все продавщицы предлагают попробовать свой товар, так что, если обойти все торговые ряды, то можно очень основательно наесться икры.

Тихий океан, упакованные чемоданы и Паратунка

Честно говоря, в первые ночи было довольно тяжело спать. Когда по местному – камчатскому - времени было десять часов утра, то в Эстонии - двенадцать часов ночи.

На следующее утро Сергей повез нас к океану. Поехать «к океану» в Петропавловске, находящемся на берегу закрытого залива, означает выехать к открытому морю, на берег Тихого океана, по другую сторону «ворот» из Авачинской бухты.

Зрелище «у океана» было потрясающим. Исключительно чистая океанская вода переливалась красками, становясь то темно-синей, то лазурной. А песок – черного цвета. Небо, океан, воздух вокруг нас – все сплошь состояло из звенящей чистоты.

Наверное, благодаря этой чистоте чисты и сердца людей, живущих на Камчатке. От людей там исходят чистота и целомудренность. Внешне они довольно угрюмые, но в беседе мягкие и даже нежные, исключительно дружелюбные люди. Молодежь обсуждает в свободное время «философские» вопросы, которые у нас по достижении двадцати пяти лет уже никого не интересуют.

Вообще-то у жителей Камчатки очень могучий генофонд. Большинство людей, живущих в городах, - это камчатцы во втором или в третьем поколении. Большая часть из них являются потомками тех интеллигентов, которые в шестидесятые и семидесятые годы приехали развивать Камчатку.

Всего на Камчатке проживают представители более сорока национальностей. И там никому не приходит в голову считать себя лучше других. Аборигены – якуты, коряки и ительмены – в большинстве своем живут в тундре и в города практически не заходят. Главное их богатство - стада оленей и самобытные, только им одним присущие традиции. Но об этом чуть позже.

Наша Светлана живет в пятиэтажном доме, расположенном в одном из спальных районов. Внешне он выглядит отвратительно, на фасаде вся краска облезла. Но зато этот дом устойчив к землетрясениям. Светлана призналась, что у нее, как и у многих местных жителей чуть ли не с детства развивается прямо таки фобия к землетрясениям. Раньше Светлана жила на первом этаже деревянного дома. Там у нее все время был наготове чемодан с вещами под окном, на всякий случай, чтобы при первых признаках опасности можно было бы с вещами сигануть на улицу прямо через окно. Так, с упакованным чемоданом под кроватью, живет здесь большая часть людей.

Это одна из причин, почему Светлана, как и большинство жителей Камчатки, собираются целыми семьями уехать оттуда. Но реально уезжают очень немногие. Это словно какая-то игра, которую никто в серьез не воспринимает. Кажется, все дело в том, что все очень любят Камчатку и не представляют своей жизни без этой земли. «Камчатка – это как наркотик, если один раз его попробуешь, больше без этого не сможешь жить. Можно даже уехать на некоторое время, но все же вернешься обратно!» - так сказала нам во время одного разговора руководитель пресс-службы администрации Камчатки Гюзель Велюровна.

В один из дней мы поехали в Паратунку. Паратунка – это раскинувшийся на площади несколько десятков квадратных километров район, где рядом с термальными источниками находятся всевозможные базы отдыха. Свое название этот район получил от имени местного бога ительменов Паратуна. Почему именно Паратунка уже никто точно не знает.

Два или три часа мы нежились в горячей воде, которая из-за высокой насыщенности минералами казалась плотной и тяжелой.

В последующие дни мы побывали и в других домах отдыха в Паратунке. В том числе, зашли и в самый шикарный отель на Камчатке, где нам предоставили комнату, чтобы мы могли переодеться. Как и везде в России, и в этом роскошном отеле, представляющем собой своеобразный памятник «евро-ремонту», мы обнаружили маленькую «изюминку». Мебель в той комнате была высшего качества, двери из дуба, а дверные замки чуть ли не из золота. Но одна позолоченная дверная ручка была привинчена ржавыми шурупами – чувствовалось, что кто-то очень сильно торопился закончить работу.

Ительмены

В программу нашего пребывания на Камчатке была включена поездка на «Волге» в деревню ительменов под названием Пимчах. Это такая крохотная ительменская деревушка, больше похожая на этнографический музей под открытым небом, где на всеобщее обозрение выставлена пара зимних и летних жилищ аборигенов.

Все это было создано под предводительством председателя объединения ительменов, энергичной женщины по имени Вера, которая там и живет. Себя Вера считает ительменкой, хотя национальность не главное для нее – главное восстановление традиций ительменов. Вера – изумительная женщина, к тому, как и большинство ительменов, шаманка.

В деревне Пимчах уже несколько лет проводятся ительменские сходы, на которые съезжаются около тысячи ительменов. Тут они все вместе танцуют почти шестнадцать или семнадцать часов подряд свои ритуальные танцы.

Ительмены – самые первые люди, заселившие Камчатку четырнадцать-пятнадцать тысяч лет тому назад. Вера рассказала о двух исключительно интересных традициях, которые ительмены чтят и по сей день.

История о том, как ительмен женится.

Если какому-то парню-ительмену понравится какая-то девушка, то он придет в семью этой девушки и начнет там, не говоря ни слова, жить и работать. Иногда к одной девушка могут посвататься сразу несколько парней одновременно, и они живут и работают там вместе, иногда даже по нескольку лет. Родители девушки, естественно, счастливы, что у них оказывается под рукой бесплатная рабочая сила.

Так парень только то и делает, что работает и вздыхает. А девушка в это время может встречаться с другими парнями, отдыхать, развлекаться и вообще чувствовать себя свободно. Конечно, свою невинность она бережет, как зеницу ока, но пошалить может.

И вот наступает долгожданный день, когда родители окончательно убеждаются в том, что претендент в зятья отличный парень и, что он уже достаточно иссох от любви к их дочери. Тогда отец или мать девушки говорит: «Бери!»

Парень тут же прыгает на девушку и после короткой (или продолжительной), ожесточенной (или не очень) борьбы разрывает на девушке одежду. После этого парень касается бусами, которые он все это время носил на шее, «секрет» девушки, то есть самых интимных частей ее тела.

Если парень справляется с поставленной перед ним задачей – «Бери!», то его отношения с избранницей считаются официально оформленными. В то же время, Вера сказала, что если девушка все же не хочет выходить замуж за какого-то парня, то никто не сможет принудить ее к этому, каким бы сильным ни был тот парень.

Ительмены вообще очень любвеобильны. Если парень после свадьбы уходит на охоту, то он почти каждый вечер прибегает домой к своей молодой жене, чтобы слиться с нею в любовном экстазе. После этого он дует обратно на охотничье стойбище, преодолевая расстояние в несколько десятков километров.

Для того, чтобы иметь силу и для любви, и для остального ительмены едят мухоморы. Видимо, для того, чтобы без устали танцевать семнадцать часов кряду они также наедаются грибов. Грибы, конечно, грибами. Но самым важным источником силы для ительменов является любовь.

С незапамятных времен для ительменов нет ничего важнее в мире, чем любовь. Чувствуется, что такие же чувства они сумели пробудить и во всех остальных жителях Камчатки. И, может быть, не только у них.

Здесь можно вспомнить то, что президент России Дмитрий Медведев сказал студентам Питтсбурга. А он сказал, что для него самое важное в жизни – это любовь, любовь к близким, к своему народу и вообще к людям. После этого становится более понятным то теплое чувство, которое сопровождает любого человека, путешествующего по России.

Горелый

Как всегда, ранним утром мы сели в машину, и поехали по дороге, ведущей в горы. С нами был проводник Борис. После часа езды машина свернула с шоссе, и мы затряслись (в буквальном смысле этого слова) по проселочной дороге с ужасным количеством колдобин.

Конечно, только после двух часов тряски по-настоящему начинаешь ценить удобство передвижения по асфальтовым дорогам, даже по тем, которые поносил до езды по проселку.

Вулкан, к которому мы ехали, называется Горелый. Погода была хорошая, солнечная, но холодная. Мы еще не знали, что впереди, на высоте нас ждут кровь, пот и слезы.

Наивысшая горная вершина, которую нам удавалось до этого покорять, называется Тоомпеа. Подъем на вулкан, по меньшей мере, для нас выдался ужасно тяжелым. Самыми трудными были начальные километры. После первого привала (после часового восхождения на гору) стало легче – мы избавились от этого чувства «я больше не могу».

Подъем занял больше трех часов, в течение которых мы наконец-то достигли почти двухкилометровой высоты. Последние двести метров к краю кратера были самыми сложными. Недавно выпал снег, было скользко, солнце припекало довольно основательно, поэтому мы брели по ужасной грязи. А еще этот ледяной ветер, который постоянно старался сбить нас с ног.

Кратер Горелого представляет собой огромный колодец глубиной триста метров, на дне которого находится озеро, наполненное солянокислой водой, примерно четыреста метров в диаметре.

По сравнению с подъемом, спуск показался нам ерундой. Если подъем занял у нас более трех часов, то вниз мы спустились примерно за два с половиной часа. Уже на довольно отлогом крае сопки мы, как настоящие альпинисты, в знак благодарности за удачный поход поднесли свои приношения духу гор, положив на специальную груду камней и свои камешки.

Теперь я понимаю, что значит зависимость от гор, при которой для некоторых людей покорение очередной вершины превращается в жизненно важную необходимость. Во имя этого они готовы рисковать своей жизнью, калечить руки и ноги, практически отказываясь от личной жизни. Мы же для себя решили, что первой в нашей жизни пробы альпинизма достаточно. Хватит и одного раза, поскольку мы, очевидно, уже слишком стары для того, чтобы всерьез начинать лазать по горам.

Туризм и спорт

На восьмой день нашего пребывания на Камчатке у меня была назначена встреча с руководителем туристического агентства Камчатки Филиппом Филиппенко. Его можно назвать и «министром туризма и спорта Камчатки», поскольку возглавляемое им агентство – это государственная структура, прямо подчиненная губернатору.

Филиппенко говорил о планах развития туризма на Камчатке, а также о том, что уже достигнуто в этой сфере.

Главной проблемой, конечно, является инфраструктура, прежде всего, отсутствие нормальных шоссе, недостаточное количество отелей, а также высокая стоимость авиабилетов. Даже для большого числа жителей Камчатки цены на внутренние туристические маршруты непреодолимо высоки. Например, сейчас однодневный полет на вертолете всей семьей в долину гейзеров обходится дороже, чем недельный отдых где-то в Египте, включая перелет, проживание в отеле и питание.

По словам Филиппенко, несколько иностранных инвесторов проявили интерес к Камчатке. Переговоры об участии в создании и развитии туристической инфраструктуры края начались с итальянцами, корейцами и японцами. Однако начались они в довольно плохое время: в мире разразился экономический кризис. А на Камчатке развивают, главным образом, довольно эксклюзивные, а потому дорогие виды туризма. Это горные лыжи, альпинизм и экологический туризм, представляющий собой наблюдение за птицами и животными в их естественной среде обитания, охоту и рыбалку.

В советское время вся Камчатка функционировала как один большой санаторий, благодаря известным на всю страну оздоровительным грязям и термальным источникам. Сейчас администрация Камчатки занимается восстановлением этой структуры.

Большую головную боль местным властям доставляют неорганизованные туристы, т.н. «экстремалы». Почему-то чаще всего именно чехи ведут себя очень самоуверенно, из-за чего с ними постоянно происходят несчастные случаи.

Сам Филиппенко молодой и стильный мужчина, который любит промчаться на сноуборде вниз по заснеженному склону горы. Кстати, сноубординг и горные лыжи наиболее популярные виды спорта на Камчатке. Детей там ставят на лыжи уже в трехлетнем возрасте. Просто снег выпадает в горах уже в октябре и держится до конца июня. Сейчас набирает входит в моду новое дорогое развлечение - выпрыгивание со сноубордом с вертолета на заснеженный склон сопки.

На прощание руководитель туристического агентства Камчатки Филипп Филиппенко попросил передать эстонцам, что они были и остаются желанными гостями на Камчатке, которым всегда рады. Но те, которые прилетят на Камчатку для того, чтобы полазить по горам, должны обязательно связаться с туристическим агентством. Это необходимо не для контроля, а для обеспечения безопасности альпинистов.

Разбитое сердце и полет вместе со временем

В последний день – день отъезда мы трогательно, едва сдерживая слезы, распрощались в аэропорту со своим дорогим другом Светланой. Накануне вечером, когда сидели у нее дома, мы окончательно поняли, что наш роман с Камчаткой только начинается, и мы обязательно еще вернемся сюда. Частички наших душ теперь навечно остались на Камчатке.

Теперь ясно, почему Леннарт Мери попал в просак, пригласив Уоррена Кристофера в чужую страну, как к себе домой, на рыбалку. Просто Камчатка - это такое место, глядя откуда, внешнеполитические препирательства Эстонии с Россией кажутся такими же нелепым, как война лилипутов с Гулливером. А Мери долго жил на просторах России, включая и Камчатку, где и он наверняка оставил частичку своего сердца.

В Москву мы прилетели в то же самое время, что вылетели из Петропавловска-Камчатского. Мы летели восемь часов, но не потеряли практически ни минуты. Испытываешь очень необычное чувство, поскольку никакой акклиматизации, обусловленной разницей во времени не требовалось. В отличие от того состояния, которое мы испытывали, высадившись на Камчатке.

Марина ждала нас в условленном месте. Она взяла нам билеты на ночной поезд в Санкт-Петербург. Поужинать, немного пофланировали по вечерней Москве, оставив и там частички своих сердец.

Возвращение

 

На следующее утро, уже в Петербурге, первая вещь, которая спустила нас с небес обратно на землю, была новость, услышанная по радио: наш любимый премьер-министр Андрус Ансип назвал Петра I убийцей и захватчиком и сказал, что в Нарве установят бюст российского императора только через его труп. Видимо, Ансип злится на Петра за том, что тот в восемнадцатом веке выгнал шведов из Эстонии. Шведы, по его мнению, вероятно, захватчиками не были и, наверное, поэтому сейчас им, например, шведским банкирам, предоставляются в Эстонии всевозможные привилегии.

Так и закончилось наше относительно короткое по времени, но очень насыщенное на чувства путешествие на Камчатку, где остались частички наших сердец. Теперь и в этой части мира у нас появилось много друзей. После возвращения с Камчатки довольно длительное время, честно говоря, не хотелось больше видеть ни суши, ни копченой рыбы и красной икры. Некоторое время мы с огромным удовольствием вновь ели картошку с обычным соусом.

В заключение хочется еще раз вспомнить присказку о том, что имеем - не храним. Когда-то каждый мог свободно путешествовать по России, а сейчас это стало сложным делом, нужны виза и регистрация. Когда-то между нашими союзными республиками были согласие и дружба. А теперь политические ссоры.

А что изменилось в отношениях между людьми? По существу, ничего. И сегодня ты найдешь в России открытые сердца, если сам с открытым сердцем туда едешь. На глупости политиков и на возвеличивание своего увядшего эго там смотрят с легкой, свойственной русским иронией.


Новости клуба